Театр Елены Воробей
В зале погас свет. Заиграла музыка. И на краю сцены, затянутой черной тканью, в луче света появилась двухметровая дама в парике и платье восемнадцатого века. Появилась на мгновение и исчезла. И на «другом конце сцены» нарисовался мужчина тоже в необычном, вычурном наряде и исчез. Фигуры появлялись и исчезали. Но вот, наконец, оказалась на сцене та, ради которой собрались зрители в драматическом театре. Елена Воробей, пожалуй, самая смешная из наших известных юмористок. В черном фраке и котелке. И спела голосом Лайзы Минелли. Весь этот спектакль походил на кабаре, не хватало столиков. Кабаре Елены Воробей и ее шоу-балета «Bize Lizu».Это действительно спектакль. «Фабрика смеха». Шел два часа без антракта. Два часа люди не переставали смеяться. Неистощимая у народа любовь к пародии. У Воробей они особенно злые и потому особенно смешные. Пародируется наша эстрада, в основном одни и те же лица — Лайма Вайкуле, Ирина Аллегрова, Жанна Агузарова, Людмила Зыкина, Людмила Гурченко, Алла Пугачева. Она пародирует и мужчин, например Витаса.
Многие номера, составляющие это непрерывное яркое и веселое действо, известны телезрителям. И нескладная утица («Возьмите меня!»), и больной на голову танкист («Я не понял…»), и другие. На телевидении мы видели в качестве ее партнера, продюсера или директора театра Юрия Гальцева. Здесь его заменил Вадим Бурмистров. Нет, не заменил. Гальцев — незаменимый. Об этом сразу подумалось, как только начали артисты играть эпизод. Бурмистров оттенял талант известной артистки, он в данном случае выполнял служебную роль.
Шоу-балет Елены Воробей — яркое зрелище. Но особенно интересным, стоящим горячих аплодисментов, был Олег Пашати, танцор с удивительной пластикой и талантом пародиста — в пародии на дуэт Гурченко и Моисеева он был ярче и смешнее партнерши и даже гораздо смешнее самого Бориса Моисеева.
Жаль, что в этом, полном достоинств, спектакле шутки актрисы нередко были ниже области пояса, а если выше, то на уровне прикладной груди, которую она предлагала зрителю из зала безбоязненно потрогать, мол, все равно бутафория. Известно, площадной юмор — юмор всех времен и народов, но далеко не каждому представителю народа он нравится.
