Публикации

Роман с Мадридом

Я лично знаю людей, которые, имея свободное время и деньги — и того и другого в достаточном количестве, не любят путешествовать. Причины, вернее, их объяснения, могут быть самыми разными. Кто-то боится летать, кому-то трудно оторваться от дома даже на короткий срок, многие испытывают в ‘чужой» стране дискомфорт, не зная языка, местных традиций и правил.Собственно, мне понятны и даже близки эти мотивы — сама, выезжая за рубеж, не раз оказывалась в нелепейших ситуациях. К счастью, как в любом другом деле, опыт здесь очень важен. Причем именно с опытом начинаешь особенно ценить вещи, выходящие за границы организованных экскурсий, путеводителей и прочих стереотипов.
Например, друзья удивлялись, когда я во второй раз отправилась в Геную: мол, зачем ездить дважды в один и тот же город, когда на свете есть немало чудных мест. Но Генуя стоит того, чтобы возвращаться туда еще и еще!
Или такой пример. Я обожаю сериал ‘Скорая помощь», и, посмотрев несколько сотен серий, была уверена, что знаю абсолютно все не только об американской системе здравоохранения, но и о городе Чикаго, штат Иллинойс, где в основном происходит действие фильма. Чикаго, надо сказать, особого впечатления не произвел — банальные небоскребы, грохочущая железная дорога, невнятная набережная. Подруге, которая провела там несколько недель в рамках журналистского обмена, стоило немалого труда убедить меня в том, что этот город достоин того, чтобы преодолеть с десяток тысяч километров.
С другой стороны, я часто удивляюсь несколько пренебрежительному отношению соотечественников к Турции. Ведь Турция — это не только теплое море, хороший пляж и кормежка на убой, это — Памуккале, Аспендос, Стамбул с Босфором, наконец. Как-то в одной из поездок по Турции нам с сестрой повезло с экскурсоводом. Вышедшая замуж за турка русская девушка по имени Илария рассказывала о Клеопатре, о Марке Антонии так, словно хорошо знала их лично и виделась с древними правителями буквально позавчера. Тогда было особенно ощутимо, что мы в стране, будто сошедшей со страниц любимых книг и исторических хроник.
Кстати, расстояния не столь и важны. Объехав половину Европы, побывав в Южной Африке и Юго-Восточной Азии, однажды я оказалась в далеком от проторенных туристами троп Улаганском районе Горного Алтая. Увидела ‘Красные ворота», озера между гор, услышала горловое пение местных жителей и… душа, кажется, оборвалась. Впрочем, это тема отдельного разговора.
Сегодня речь о Мадриде. О великой столице, открывшейся совершенно неожиданно, несмотря на то, что, собираясь туда, я прочитала пару книг, что называется, ‘по теме», запаслась путеводителями. Но мы ведь договорились не следовать тупо стереотипам, а знакомиться с городом, жизнью его жителей, впитывая впечатления сердцем? Тогда в путь…
-Дамы и господа, я рад вам сообщить, что в Мадриде прекрасная погода!
Мне страшно нравится, когда командир экипажа самолета лично разговаривает с пассажирами. Обычно его голос звучит не так официально и заученно, как голоса бортпроводников, рассказывающих о ‘компоновке» лайнера и расположении запасных и аварийных выходов. А погода в Мадриде действительно была дивная. ‘Их» середина марта примерно как ‘наш» конец мая. Когда солнечно, температура воздуха плюс двадцать два — двадцать пять. При облаках и дождике чуть прохладнее, но все равно тепло.
На Paseo de Castellana — одном из самых замечательных бульваров Мадрида, который мы исходили вдоль и поперек, — на фонарных столбах висели корзинки с фиалками, по-нашему ‘анютиными глазками». В вазонах у шикарных отелей цвели цикламены, на газонах вдоль проезжей части — нарциссы. Горшки с цветами были выставлены на балконы и лоджии жилых зданий — любуйтесь, люди. В середине марта уже открылись летние кафе. Напротив нашей гостиницы оказался индустриальный университет с зелеными взгорками-полянками вокруг него. Прямо на траве лежали легко одетые студенты, обнимались, целовались. Хорошо им! А мы в Сибири пусть в дорогих и модных, но теплых и темных расцветок пальто…
Иногда я думаю, что доброжелательность и внешняя открытость ‘западных» и ‘южных» европейцев напрямую связана с климатом — попробовали бы они быть такими улыбчивыми, когда по полгода с лишним зима. За подобные мыслишки немного стыдно — нельзя упрекать людей за то, что им суждено было родиться в стране, где в марте цветут тюльпаны, а норковые шубы дамы надевают, только отправляясь на приемы. Просто хочется улыбаться так же часто, как они, быть такими же приветливыми, так же радоваться солнцу и весеннему ветру…
Со времен моей первой сознательной турпоездки — в Шушенское по ленинским местам, а было это в пятом классе средней школы — посещение музеев стало необходимой частью любого путешествия. Ранней весной музеи Мадрида порадовали отсутствием толп. Впрочем, даже столпотворение в разгар сезона не должно стать препятствием для того, чтобы пойти в Прадо. Этот музей впечатляет, поражает, возможно, даже несколько подавляет своим величием. Имена творцов звучат как поэма: Франсиско Жозе де Гойя, Диего Веласкес де Сильва, Иеронимус ван Экен Босх, сэр Питер Поль Рубенс, Тициано Вичеллио (Тициан) и так далее и так далее. Читаю в пояснениях к каталогу: ‘…картина является завершением пространственной фикции барокко, или иллюзионизма, и представляет собой единый экземпляр силы искусства, направленной как для передачи того, что есть реальным и действительным, так и для представления того, что по природе является нереальным». О Боже, это же о ‘Фрейлинах» Веласкеса — с детства по репродукциям знакомой знаменитой картине, в центре которой изображена маленькая белокурая девочка с цветком в волосах и в платье с кринолином. Много лет назад мне так хотелось быть на нее похожей. На инфанту Маргариту, навсегда оставшуюся в семнадцатом веке…
Да, Прадо внушает некое пафосное к нему отношение, но, при всей своей безусловной грандиозности, это ‘живой» музей. Мы бродили по залам, натыкаясь на художников, которые, не обращая внимания на зевак, работали — делали копии с шедевров. Встречали группы студентов-искусствоведов в сопровождении преподавателей — молодые люди о чем-то шепотом, но яростно спорили, используя в качестве аргументов те или иные полотна.
…Нет смысла отрицать: моим особым вниманием (наверное, как и у всех, кто к искусству имеет весьма опосредованное отношение) пользуются громкие имена. Но в музее Nacional Centro de Arte Reina Sofia честно начала с залов постоянной экспозиции, представляющих современных испанских художников. Вышла с впечатлением: есть о чем подумать, да и кое-что почитать бы нужно, чтобы хоть как-то понять такое творчество. После этого с легким сердцем отправилась в помещения, где выставлены работы Сальвадора Дали и Пабло Пикассо. И снова дух захватило от причастности, от узнавания. Вот мать с мертвым младенцем на руках, бык в момент смерти, агонизирующая лошадь — это ‘Герника». У великого полотна Пикассо всегда больше всего народу, но скажу откровенно: в музее королевы Софии есть немало других работ, ради которых стоит лететь четыре с лишним часа от Новокузнецка до Москвы и еще почти пять часов — от Москвы до Мадрида.
…Всем известно, что у европейцев, завершивших активный трудовой период, жизнь продолжается — именно тогда у них появляется много времени для путешествий. Не самый знаменитый музей Мадрида — Морской — потряс меня обилием старушек из Великобритании. Ладно, мы с подругой, путешествующие в обществе восьмилетних сыновей, были вынуждены рассматривать пушки, модели старинных и современных кораблей, различные компасы (с ударением на ‘а»). Но чтобы дамы, все как одна в той или иной степени похожие на мисс Марпл, так живо интересовались атрибутами военно-морского дела…
У выхода из музея наткнулись на обычную с виду бочку. Надпись, сопровождающая экземпляр, гласила: :»…6 ARROBAS PARA VINO MADERA DE ROBLA…» Бочка тянула литров на шестьдесят, а robla в переводе значит ‘угощение после завершенной работы». И как звучит! Будто в бочке звенит золотое вино, плывшее на палубе корабля по океану в течение недель и месяцев, напоенное солнцем и воздухом особого вкуса…
Впрочем, мы увлеклись. Заканчивая тему музеев Мадрида, несколько слов о ценах. Посещение Прадо в будние дни стоит шесть евро, для студентов — половину этой цены, для людей старше 65-ти и безработных(!) — бесплатно. В воскресенье — бесплатно для всех. В Морской музей пускают без билетов, но на входе требуют паспорт. Самый дорогой музей, который мы посетили — Museo de Cera, обошелся в 12 евро с человека. Дети были в восторге, но, положа руку на сердце, ничего особенного — восковые фигуры известных в истории личностей. Плюс восковые же криминальные ‘ужасы» — восстановленные сцены знаменитых кровавых преступлений. Мы вылетели оттуда пулей, едва не столкнув пожилых туристок, кажется, из Германии, которые увлеченно экспозицию фотографировали.
Исключительно замечательная вещь — Madrid Vision, экскурсии по системе hop-on hop-off (дословно: запрыгивай и спрыгивай), которые, впрочем, действуют не только в испанской столице. Двухэтажные автобусы курсируют по трем маршрутам: Мадрид исторический; современный город; самые известные памятники. К каждому сиденью автобуса прилагаются наушники, через которые можно послушать рассказ экскурсовода на разных языках, в том числе и на русском. Мы купили билеты, действительные в течение двух дней (19 евро для взрослого, 10 евро для детей, студентов и пожилых людей, малыши до семи лет — бесплатно), и от души наслаждались видами города. На каждом из маршрутов тринадцать — двадцать остановок, на любой из них можно сойти и пешком прогуляться, например, вокруг Королевского дворца. А потом ехать дальше — автобусы двигаются с интервалом примерно в десять минут. Красота!
Как-то, выходя из музея, неожиданно попали в гущу общественной жизни испанской столицы. По улице шла демонстрация, жители Мадрида протестовали против политики США в отношении Ирана. Судя по качеству исполнения плакатов, слаженности, с которой демонстранты кричали речевки и пели, возникало впечатление, что протестовать демонстранты готовились долго и тщательно. При этом шествие выглядело каким-то… позитивным, жизнеутверждающим. За демонстрацией лениво следовали автомобили полиции, а следом с интервалом в пару метров — несколько спецмашин, тщательно подметавших за демонстрантами мостовую.
А на следующий день случайно обратила внимание на памятник Франко. До этого проходила мимо не один раз, но мужика в серой шинели особо не замечала. В тот раз глаз остановился: обмундирование генерала было заляпано белой краской, на постаменте красовалась надпись culpable — в переводе ‘виновный, преступник».
Вообще, испанцы, как и пишут в книгах, люди действительно эмоциональные, экспрессивно выражающие свои мысли и чувства. Однажды в кафе оказались рядом с компанией молодых женщин — их младенцы тут же агукали в колясках. Судя по громкости беседы, в курсе проблем этих дам были все посетители заведения. Сначала меня поражало то, как гремят тарелками, как звучно смеются официанты в ресторанах, нимало не заботясь об ушах клиентов. Южане…
Паэлья, гаспаччо, тапас, хамон — просто стихи, а не меню. Мое твердое убеждение: ни одна кухня мира не может быть ‘плохой», но еда в Испании больше, чем еда. Когда в деревне недалеко от Мадрида, в ресторанчике, обозначенном как ‘средиземноморский», мы заказали паэлью, нам принесли на четверых две огромные сковороды с чудесно пахнущим шафраном рисом с креветками, осьминогами, артишоками. Хочется думать, что когда-нибудь паэлья станет и для нас привычным блюдом. Ведь привыкли мы к итальянской пицце. Хамон — сырокопченая ветчина — нам тоже уже знаком. Кстати, судя по рецептам из кулинарной книги, купленной в Мадриде, и паэлья, и томатный холодный суп гаспаччо, и тем более тапас (разнообразные закуски) вполне нам доступны и их можно приготовить самостоятельно. Но вкус, наверное, будет чуть другим…
Думала, за несколько дней в Мадриде мы успели очень много. Оказалось, еще больше не успели. Не увидели корриду, не посетили матч мадридского ‘Реала» (многие из моих знакомых откровенно меня не поняли: как это, быть в Мадриде и не сходить на футбол?!), не съездили в Толедо. Видимо, придется вернуться…

Марина Васильева Публикации 27 Апр 2006 года 34 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.