Мысли на ветру

Неделя цепенеющих к вечеру луж. По большому счету это хорошо: этак-то под холодок, пронизывающий до печенки, сойдет снег и заявленного на всякий случай наводнения не будет.* * *
Неделя полная каких-то ностальгических впечатлений, бумерангом прилетевших из почти забытого прошлого.
Бард Виктор Крячко рассказывает: «Подошел к киоску, спрашиваю: «У вас «Литературки» нет?» Продавец выдерживает паузу, а потом делает барский жест рукой: «У нас литературки много, выбирайте!»
Захожу в гости в дом, где еще работает радиоточка, из тех, что раньше в обиходе называли «бормотун», «шептун» и так далее. Слышу рассказ о композиторе Таривердиеве, который, оказывается, написал произведение под названием «Авангард». Музыкальный комментатор предваряет его такими словами: «Дорогие радиослушатели, не надо пугаться слова «авангард».
Вот тебе и на! Что за паранойя такая? Если слово употребляли в словосочетании «авангард рабочего класса», то почему его надо пугаться?
* * *
Напомню, что ныне — аккурат двадцать лет, когда в оборот была запущена так называемая «гласность», которая вкупе с «перестройкой» была одной из характеристик того времени. Кипели дискуссии о том, каким должно быть будущее страны. Виделось, что основу будущего общества должен составить собственник, хозяин. Ну и что? Да ничего — мыльный пузырь лопнул. Собственник, конечно, появился в виде, правда, олигарха. Да и тот, как говорится, под колпаком. Государство — анонимно — царь и Бог. Человеческая мелочь в расчет не берется. Такие грустные мысли на ветру.
* * *
Странный сон. Будто бы в город приехал сам Путин. Встреча с журналистами проходит на Металлургов, в начале проспекта. Будто бы не на самом проспекте, а во дворе на лавочке. Я подсуетился и присел рядом. Что-то (не помню) сказал. Президент с улыбкой меня приобнял и начал что-то говорить. Проснулся в мыле. Рассказываю жене. А она мне: я, говорит, боялась тебе сказать, но мне вчера приснилось, что приехал Путин. Я почему-то оказалась среди важных персон. Он почему-то меня выделил, был очень, я бы сказала, любезен на грани флирта. Но очень любезен. А потом вдруг исчез, а появилась его жена, которая пришла в гости к нашим родственникам. Сидела за столом. Выпивала.
Такие вот сны. Доктора Фрейда на нас нет. Попробую сам: вот не любим мы власть, но так хочется под ее теплую руку, как говорится, быть ближе к телу.
* * *
На неделе на часовню Георгия Победоносца водрузили крест. К слову, автору ее проекта — Виктору Усольцеву — Московская епархия вручила орден Даниила Московского третьей степени за проектирование собора в Прокопьевске и храмового комплекса в Киселевске. Тут — по заслугам и честь.
После нашего репортажа с бульвара Героев позвонила Валентина Васильевна (фамилии не надо) и говорит, что все правильно — хорошеет бульвар: «Место действительно святое, место памяти. Но посмотрите, что через дорогу — зал игровых автоматов. Знаете, это просто оскорбительно и к святости места, и по отношению памяти отцов». Трудно не согласиться.
* * *
В подземном переходе у «Орбиты» сидят два хлопца. Удобно подложили под «пятую точку» деревянные плахи, на картонную коробку один из них положил шапку. Смотрят пытливо. Сердобольные бабушки бросают деньги. Один из них поднялся, спустился вниз — к торговым ларькам. Вернулся. Над пацанами заклубился сигаретный дымок. Поможем?