Запах детства

Вы знаете, чем пахнут маленькие дети, которым от роду не больше двух-трех месяцев? Детский невролог Наталья Чиж считает, что у них совершенно потрясающий сладкий запах. Наверное, ей лучше знать, ведь Наталья Леонидовна уже много лет почти каждый день консультирует таких вот «ароматных» малышей. В психоневрологическом санатории, где работает доктор Чиж, «контингент» специфический — маленькие дети с различными патологиями центральной нервной системы. Лечение для таких пациентов может тянуться годами, с ними работает целый штат врачей, медицинских сестер, массажистов, логопедов, инструкторов по лечебной физкультуре. И любой, даже незначительный, по меркам здорового человека, шажок к улучшению в состоянии каждого юного пациента — это победа. Жаль только, что для него в ежедневных процедурах, занятиях, лечении проходит детство…Когда-то специальность врача-невролога считалась модной. «Теперь «модно» быть участковым врачом», — шутит Наталья Леонидовна. Модно из-за зарплаты. Действительно, сравнивать сейчас среднюю зарплату детского невролога, работающего в муниципальном санатории, с заработком участкового педиатра не стоит, разница есть и существенная — благодаря правительственным решениям. А ведь прежде в участковые шли неопытные, начинающие медики: работа эта неблагодарная, тяжелая, а зарплата не превышала 110 рублей. В свое время Наталья Чиж тоже прошла через эту «школу». В санатории врач получал на 25 рублей больше — за счет вредных условий труда. Условия и теперь такие же, но заработок сопоставим лишь с зарплатой узких специалистов в поликлиниках.
— Узкие специалисты остаются в жутком положении, — считает Наталья Леонидовна. — Поэтому и убегают — кто идет в частный бизнес, кто вообще меняет профессию. Мои знакомые, тоже врачи, не могут взять кредит в банке, потому что их зарплату никто всерьез не воспринимает. Говорили про кредиты для бюджетников под четыре процента. Но хоть одного из тех, кто этот кредит получил, показали бы! А доплату участковым я бы давала не всем, а в зависимости от стажа работы. Отработал 10 лет участковым педиатром, получил достаточно опыта — можно рассчитывать на дополнительный заработок.
Доход врача первой категории Натальи Леонидовны Чиж — не более пяти тысяч рублей в месяц с учетом надбавок за вредность условий работы, двадцатилетнего стажа, районного коэффициента. Плюс пенсия — она такая же, как у всех, довольно скромная.
Расходы — самые обычные. Около полутора тысяч рублей — квартплата, 500 рублей в месяц — ежедневный проезд из дома до санатория и обратно, остальные траты — на питание, одежду и прочие покупки.
Зато нет проблемы жилья: Наталья Леонидовна живет в собственной небольшой, но просторной, со вкусом обставленной квартире, где нет ничего лишнего, но много цветов, а на стенах висят картины давнего приятеля, новокузнецкого художника Аркадия Шарловского. Время от времени Наталья Леонидовна совершает «набеги» на его мастерскую и присматривает что-нибудь для себя или в подарок друзьям.
На любимом кофе, душистом чае и внуках — семилетней Полине и пятимесячном Владе — экономить в этом доме не принято. Летний отдых — на даче. Поездки за рубеж уже не актуальны, мир посмотреть Наталья Чиж успела, когда врачи еще могли себе это позволить. Тем более что в далеких краях удавалось совместить приятное с полезным и познакомиться с тем, как работают неврологи за рубежом.
— Ущербной я себя по сравнению с ними не чувствовала, — рассказывает Наталья Леонидовна. — У меня уже тогда был достаточный опыт реабилитационной работы. Оставило впечатление то, что за границей врачи всё, «от и до» обрабатывают на компьютере, нет писанины. Хотя из-за этого иногда, кажется, не видят больного.
Отказаться от бумажек, иметь компьютерную базу данных на каждого пациента — для наших врачей эта перспектива только маячит. Пока приходится искать средства на покупку элементарных вещей для реабилитации больных детей. Помнится, в прошлом году не один кабинет больших начальников обошли врачи санатория с просьбой приобрести стульчики для детей, страдающих детским церебральным параличом. Таких стульчиков, удобно фиксирующих ребенка в нужном положении, в санатории только четыре, а надо 10-15. Стоит стул 22 тысячи рублей. Для большого предприятия или крупной — фирмы это «слезы». Но редко кто откликается.
А хотелось бы приобрести и игры для развития мелкой моторики, и текстурные дорожки, и принчи — решетчатые столы для гимнастики, и массажные кушетки, и брусья, чтобы учить детей ходить. Ведь, как говорит Наталья Леонидовна, пока ребенка не поставишь в вертикальное положение, большого толку от реабилитации нет, мозги работать не будут, не будет развития.
И обо всем этом тоже болит голова у врача-невролога Натальи Чиж. Все эти проблемы, помимо своих основных обязанностей и постоянной ежедневной работы с детьми, общения с родителями, она должна решать каждый день вместе с коллегами.
— Я не понимаю, как можно за десять минут проконсультировать больного, — говорит Наталья Леонидовна Чиж. — При нынешней загруженности специалистов в поликлиниках чего уж ждать полного взаимопонимания с больными, с их родственниками. Часто квалификация врача страдает от того, что он не умеет общаться. Основной метод общения — запугать мам, чтобы они слушались. А родители нередко избирают другую тактику — найти виноватого в своих бедах. И начинаются взаимные упреки и обвинения. Но мамы и папы не понимают, что все это в первую очередь отражается на ребенке, на его состоянии.
Для врача психоневрологического санатория Натальи Чиж здоровье маленького пациента важнее дебатов и выяснения отношений. И времени каждому она старается уделять столько, сколько надо, — даже в ущерб собственным, личным заботам. Она считает последним делом измерять помощь больным размером зарплаты врача. Если уж этим детям выпало связывать самое беззаботное время с запахом лекарств, небогатым бытом санатория и белыми халатами, то врач, выбравший себе профессию не по принципу «модно — не модно», а по призванию, должен сделать все, чтобы детство оставило воспоминание о доброте, заботе, внимании.