Открыты для всех

В понедельник состоялось торжественное открытие Культурного центра Кузбасского филиала Владимирского юридического института Федеральной системы исполнения наказаний России, на которое были приглашены, кроме официальных лиц, художники, поэты, музыканты и пресса.Прочитав это вступление, вы, наверное, подумали, что здесь что-то не так: исполнение наказаний и художники — не слишком близко, хотя, как говорится, не зарекайся. Нет, все так.
Открывая Культурный центр, начальник филиала полковник внутренней службы Анатолий Петрович Полуэктов рассказал о вверенном ему учебном заведении и его перспективах (возможно, уже с этого сентября оно станет самостоятельной учебной единицей), о том, что он хотел бы видеть в своих курсантах, будущих офицерах, не просто профессионально подготовленных, но и высоко культурных, умеющих танцевать и разбираться в искусстве людей. И потому планируется проведение в выставочном зале Культурного центра не только художественных выставок, но и дней бардов, поэзии и так далее. «Мы за аренду деньги брать не будем», — сказал Анатолий Петрович.
По сути речь идет о том, что город получил новый выставочный зал при Культурном центре, который доступен для всех — и художников, и любителей искусства. Вход свободный. Ладные предупредительные ребята в красивой форме (девушки!) сделают все, чтобы вам было комфортно (так было на открытии выставки).
И началась работа Культурного центра с самой высоченной ноты — выставки, которую организовал известный галерист Анатолий Панченко, выставки художников, составляющих славу российского искусства, отмеченных множеством званий, лауреатов отечественных и международных премий — народного художника России, действительного члена Академии художеств России Станислава Никиреева, народного художника России Владимира Пименова и заслуженного художника России Виталия Попова.
Я понимаю, как трудно читать (тем более перечислять) весь этот официоз, но что поделаешь, хочется показать, какую высокую планку задал себе новый Культурный центр, а, увы, остепенять — русская привычка: у нас не может быть просто поэтов, они известные, замечательные, великие и так далее. Даже сказать «Художник с большой буквы» будет мало, потому что это из той же иерархии.
Выставка превосходна во всех смыслах (в том числе вышесказанном). Никирееву вообще в искусстве офорта мало равных в мире. Он стоит особняком. Техника его офортов абсолютна — в смысле уникальности и совершенства.
Изумительная вязь рисунка, представляющая жизнь в ее последней правде и осязаемой вещности — текстуры коры дерева, деревянных мостков, кристальности инея и так далее и так далее, обычно ускользающих от замыленного глаза и потому кажущихся неправдоподобными. Великое искусство. Немыслимая глубина постижения жизни.
Блистательно точные — ничего лишнего — летучие офорты Владимира Пименова. Чудесная Расея, провинциальная, даже если это Москва («Крымский мост», «Память Голубкиной»), пронзительная до слез, немного смешная и глубоко философствующая. Часть офортов будто навеяна лучшими страницами русской «деревенской прозы» — «Плотницкими рассказами» Василия Белова, к примеру. У Пименова целая галерея образов, словно списанных с этой книги: «Пастух», «Кровельщик», «Печник», «Плотник», «Столяр». Последний с тонким лицом обладателя самого интеллигентного из ремесел, связанных с деревом, но все — размышляющие, устремленные. Куда? Ответьте сами.
Неотразимы «Барышни на Курильском озере» в грубых некупальных лифчиках, а офорт «В Лету» с уходящими в воду (в реку, в которую не войдешь дважды) людьми просто берет за сердце.
Виталий Попов, чьи работы любил умерший Папа Иоанн Павел II, представлен гуашью на бумаге. Я как зритель гуашь недолюбливаю — ей, на мой взгляд, не хватает мясистости живописи и влажной смутности акварели. Но гуаши Попова умело сочетают и то, и другое. Они и прозрачно легки, и удивительно живописны в плане точности передачи материала.
Пересказывать работы художников — дело пустое: надо смотреть. Адрес Культурного центра: проспект Октябрьский, 49.
К слову, Анатолий Панченко готовит целый ряд интересных встреч. Но это пока секрет.