На мягких лапах

-Интересное дело, — рассуждала Парамонова, вешая на елку расписные шары и «сосульки». — Ну почему накануне Нового года журналы и газеты принимаются печатать истории, до противности похожие друг на друга? Декорация — окно, за которым валит пушистый снег и сияет звездами небо. На сцене — девушка симпатичная, но несчастная. Бедолага приготовилась слушать бой курантов в одиночестве. Но палец о палец не ударит, чтобы что-то изменить. И тут, по щучьему велению, словно черт из табакерки, появляется Он. Либо ошибается квартирой, либо оказывается Дедом Морозом, который в качестве сюрприза кто-то вызвал для нее… Все счастливы и довольны. Зритель рыдает от умиления. Занавес. Ну где ты видела такое в жизни?!- Но под Новый год так хочется верить в чудо, вот журналисты и стараются, — робко возражаю я. — Да и теоретически это возможно…
— Ерунда! Чуда случиться не может. Грузовик с пряниками сам по себе на улице не перевернется. Наше дело — не ждать милостей от природы, Деда Мороза или Феи-крестной. Надо ковать счастье на собственной наковальне.
Я Парамонову хорошо знаю. Если ей что пришло в голову — до свиданья, доводы «против».
— Вот слушай, — поучает меня Парамонова. — Есть такой рецепт. Недавно в телепередаче видела.
Следуя рецепту, я беру красное яблоко. Обвязываю его красной лентой, которую Парамонова позаимствовала у Лизочки. Отрезаю верхнюю часть. Кладу внутрь написанное на бумаге мужское имя. «Стопроцентная гарантия», — утверждает Парамонова. Я прикладываю «крышечку» обратно. Откусываю с другого бока. Так, а дальше-то что? Выбросить яблоко в мусорное ведро? Сжечь на костре под ритуальные танцы? Какие действия должны следовать далее, Парамонова припомнить не смогла.
— Другой способ, — продолжает она. — Напиши имя любимого на бумаге, сожги, брось пепел в бокал и выпей.
Увидев мое слегка перекосившееся лицо, Парамонова поднимает брови: «А ты думала? Прилетит волшебник в голубом вертолете и все устроит?!» Парамонова в последнее время увлеклась детским фольклором. Дочка Лизочка растет, умнеет. Задает Парамоновой много-много вопросов. Только на один не может получить ответ — почему у них папы нет… И в самом деле, почему? Парамонова красивая. Знакомые с детства называют ее русалкой. Нет, с ногами да и со всем прочим у нее все в порядке. У Парамоновой длинные светлые волосы и невероятно глубокие глаза. Про такие в журнальных любовных историях говорят «бездонные».
Год назад Парамонова была замужней дамой, и не было человека счастливее ее. Карьера, работа занимали почетное второе место в ее жизни. Забирать Лизочку из сада, ждать мужа с работы, наводить уют… А потом вдруг оказалось, что ее Замечательный-И-Самый-Лучший изменил ей. Увлекся коллегой по работе. Ладно бы умницей и красавицей, а то так — ни то ни сё… Парамонова вялых оправданий — мол, бес попутал — слушать не захотела и прощать не стала. С тех пор муж из ее жизни исчез. И даже дочкой не интересовался. По слухам, переехал в другой город.
После развода она не впала в уныние и не посыпала голову пеплом. Защитила диплом, получила на работе повышение. Парамонова по-прежнему носила модные платья и весело хохотала. Ни одни посиделки не обходились без нее. Человек-фейерверк. Только в уголках глаз откуда-то взялись две ниточки-морщинки. А ей ведь совсем немного лет…
— Ты чего на меня уставилась?!  — она машет ладонью перед моим лицом. — Я дело тебе говорю. Вот, наивернейшее средство! Гарантирует скорую встречу и полнейшее счастье. Пишешь на бумаге имена, кладешь под подушку. Утром вынимаешь первое попавшееся, и…
— Слышала я про такое. Под Рождество делается. Только чистоты эксперимента не получится. Ну напишешь штук тридцать имен. А вдруг судьба занесет в Бразилию, где всех зовут либо Педро, либо Хосе? И вообще, ты сама свои способы собираешься применять?
— Зачем? У меня и так все хорошо. А, совсем забыла! Можно еще… — «Вальс цветов», зазвучавший из парамоновского мобильника, прерывает лекцию по поимке счастья. Судя по форме глаз, ставших идеально круглыми, этого абонента Парамонова никак не ожидала услышать.
— Что? Ты в городе? Хочешь со мной и Лизкой Новый год?.. Ну-у-у… Не знаю… Я вообще-то в гости собираюсь. Перезвони мне послезавтра, — роняет Парамонова.
Ясно: бывший муж. Теперь он, конечно, благодаря парамоновскому характеру два дня будет терзаться неизвестностью, ведь у нее был такой равнодушный голос! Но от меня подлинных чувств можно не скрывать. Ее лицо расплывается в улыбке; она подходит к зеркалу, распускает волосы и начинает сооружать на голове какое-то воронье гнездо… «Господи! — подпрыгивает она как ошпаренная. — Сегодня же едем по магазинам: мне нужно новое платье!»
Ты права, Парамонова. Конечно, счастье надо ковать на собственной наковальне. А чудо в любой момент может подкрасться на мягких нежных лапах.