Сердце лечат сердцем

Что испытывает врач, когда из жизни уходит его пациент? Безусловно сожаление и сострадание, горечь от бессилия помочь, но порою и… злость на больного. Почему? Потому что редко бывает, чтобы здоровый человек вдруг ни с того ни с сего оказался в критическом состоянии. Так случается только при травмах и отравлениях. Любому заболеванию предшествует так называемый продромальный период, в котором дают о себе знать признаки — предвестники болезни. Если бы при появлении первых симптомов человек сразу же обратился к врачу. Если бы он пришел к нему, когда недуг уже заявил о своем существовании. Если бы… Но большинство из нас живёт так, будто имеет в запасе несколько жизней. И только тогда, когда оказываются у последней черты, вспоминают, что организм не бесконечен, а жизнь одна, единственная и неповторимая. Но время вспять не повернуть, болезнь уже сделала свое черное дело. Оборвавшиеся жизни, незавершенные биографии…
Когда работаешь в отделении кардиореанимации, где в год умирает от 70 до 100 человек, 50 процентов из которых виноваты сами перед собой в том, что вовремя не обратились к врачам, поневоле будешь иметь обиду на больных. Врачи имеют право на это чувство, потому что лучше других знают, что все могло сложиться по-другому.В пятницу 26 августа Семен Андреевич Скачков проснулся ни свет ни заря. В пять часов был уже на ногах — собирался с женой на дачу. Умылся, побрился, измерил давление. 200 на 100, и так всю неделю. Выпил таблетку клофелина и спустя некоторое время снова наложил на руку манжетку. 180 на 90, и пульс какой-то странный — очень редкий. «Давай вызовем «скорую помощь», — предложила жена. «Не надо!», — Семен Андреевич был категоричен. Лечиться не любил. О том, что плохо себя чувствует, жене Галине Петровне признавался только тогда, когда было совсем невмоготу. «Такая натура, — говорит Г.П. Скачкова, — никогда не жалуется». Позже доктора выяснят, что утомляемость, головокружение, обмороки у больного появились три года назад, но к специалистам он не обращался, от супруги скрывал, считая, что все пройдет само по себе.
К девяти часам стало ясно, что без медицинской помощи все же не обойтись. Приехавшие на вызов врачи «скорой» определили, что у больного полная атриовентрикулярная блокада с частотой ритма сердца не более 30 ударов в минуту, говоря более понятным языком, нарушение проводимости сердечного ритма. Состояние, угрожающее жизни. Срочно вызвали кардиореанимационную бригаду. Ко времени поступления в первую городскую больницу от утренней бодрости у Семена Андреевича не осталось и следа: он находился в полуобморочном состоянии, был заторможен, не мог передвигаться. В полдень жена позвонила в ординаторскую. «Состояние крайне тяжелое», — сказал доктор.
Закон подлости: все тяжелые больные почему-то поступают в стационар в канун выходного дня. Так было и в этот раз. В субботу суточное дежурство в кардиореанимационном отделении первой предстояло Михаилу Юрьевичу Курилину, единственному на всю горбольницу врачу-аритмологу, в воскресенье — заведующему отделением профессору Николаю Андреевичу Бичану. Дежурство не обещало быть спокойным. Пациент Скачков сразу же был положен под капельницу, ему была подобрана медикаментозная терапия, но ожидаемого эффекта она не давала. Процесс в организме был настолько запущенным, что лекарства были бессильны. Частота сокращений сердца упала до 16 ударов в минуту. Вскоре врачам стало ясно, что сердце больного не сможет работать без кардиостимулятора, а его могли поставить только в Кемеровском кардиологическом центре.
В норме наше сердце делает более 100000 ударов в день (при 70 ударах в минуту), перегоняя около 70 литров крови почти по 24 километрам нашей сосудистой сети, и так около трех миллиардов циклов в течение жизни. Работа здорового сердца обеспечивается за счет электрических импульсов синусового узла, он является природным водителем ритма. В среднем нормальный ритм составляет от 60 до 80 ударов в минуту. Но иногда сердце бьется в ненормальном ритме. Это случается тогда, когда природный водитель ритма не может передать свои импульсы мышцам и сердце начинает биться или слишком быстро (тахикардия), или слишком медленно (брадикардия), или аритмично. Изменения ритма приводят к нарушению снабжения крови кислородом. Заболевание называется «блокадой сердца». В таких случаях необходимо имплантировать кардиостимулятор, то есть искусственный водитель ритма сердца, который предотвращает внезапную остановку сердца, от которой только в США ежегодно умирает до 450 тысяч человек.
Когда в понедельник супруге разрешили навестить мужа, она испытала шок. «Он был как безумный, — вспоминает Галина Петровна, — лежал привязанный к кровати, меня не узнавал, что попало буробил». «Действие атропина», — пояснили врачи. Когда сердце бьется редко, тканям организма, прежде всего мозгу, не хватает питательных веществ, которые разносит по телу кровь. Мозг гибнет, человек умирает. Атропин — препарат, заставляющий сердце биться чаще. Но он имеет побочное действие — вызывает психоз. Врачам еще памятен трагический случай, произошедший в июне этого года. В течение пяти лет 58-летнему новокузнечанину кардиологи настоятельно рекомендовали поставить кардиостимулятор, выписывали направления в областной кардиологический центр. Больной наотрез отказывался. В очередной раз после потери сознания его привезли, опять-таки в канун выходных, в кардиореанимационное отделение первой больницы. Срочно созвонились с коллегами из Кемерова, те обещали прислать машину «скорой помощи» в понедельник. Для поддержки ритма сердца назначили атропин, на введение которого у больного развился острый психоз. Мужчина бросался на медперсонал, пытался выброситься из окна. Пришлось вызывать спецбригаду. «Мы не могли вводить ему атропин, поскольку он усугублял психоз, по этой же причине не могли транспортировать в областной кардиоцентр. Получился замкнутый круг, — вспоминает доктор Н.А.Бичан. — Пациент умер от остановки сердца. А все могло сложиться иначе, если бы он ранее согласился на вживление кардиостимулятора».
Безответственное отношение к своему здоровью — черта сугубо российская, можно сказать, национальная особенность. В отличие от, скажем, американцев подавляющее большинство россиян не интересуется своим артериальным давлением, уровнем холестерина в крови, гормональным статусом организма, бравирует: не люблю лечиться. «Если я заболею, к врачам обращаться не стану…» — последствия такого подхода нетрудно прогнозировать.
В одной из палат Николай Андреевич показывает мне пожилую женщину. Несколько лет доктора уговаривают ее поставить кардиостимулятор. Отказывается наотрез. В августе в тяжелейшем состоянии поступила в отделение кардиореанимации. Доктор М.Ю. Курилин в очередной раз дал направление в Кемерово. Не поехала! В сентябре снова потребовалась госпитализация. «Ее счастье, что таблетки помогают, — говорит заведующий отделением. — Но это до поры до времени. Процесс усугубляется, единственное спасение — кардиостимулятор. Божилась, что больше тянуть не будет. Не уверен: полегчает — снова заартачится. И повторится все как встарь: в очередной раз привезут в критическом состоянии, врачи опять будут предпринимать героические усилия, чтобы спасти ей жизнь. Подвиг, он, конечно, хорош, но лучше его избежать».
Тяжелыми больными врачей отделения кардиореанимации не удивишь. Вытаскивать людей с того света — работа для кардиореаниматологов привычная. Более 500 пациентов благодаря докторам вернулись к жизни после клинической смерти. Но клиническая смерть — ситуация крайняя, медперсонал делает все возможное, чтобы ее не допустить. У профессора Н.А. Бичана три десятка лет кардиологического стажа, три десятка лет медицинских побед и поражений, необъяснимых наукой внезапных смертей и внезапных выздоровлений. Случалось, что выписывавшиеся домой на 20-й день лечения практически здоровые люди вдруг умирали от остановки сердца. Бывало, что практически мертвый, как птица Феникс из пепла, возвращался к жизни. » Судьба?» — спрашиваю я. «Медицина — это наука неопределенности и искусство вероятности» — так более полувека назад писал Ослер, — отвечает профессор. — Врач — лишь инструмент, который больной берет в руки, чтобы исцелить себя».
К исходу воскресенья ритм сердца С.А. Скачкова упал до 14 ударов в минуту. Жизнь в нем еле теплилась. «Я не был уверен, что он доживет до следующего утра, — вспоминает Н.А. Бичан. — Больного перевели на внешнюю кардиостимуляцию: с помощью электротока была навязана частота сердечных сокращений 60 ударов в минуту». Пациент требовал к себе постоянного внимания: прибор, к которому его подключили, вызывал сокращение наружных мышц, они дергались, сдвигали электроды, приходится их переустанавливать, то уменьшать, то увеличивать силу тока для того, чтобы каждый электрический разряд проходил на сердце и вызывал его сокращение. Так «держали» больного до 16 часов понедельника.
Изобретение кардиостимулятора до сих пор сравнивают с техническим чудом, сопоставимым с выходом человека в космос. Впервые устройство имплантировали больному 50 лет назад, а сегодня оно помогает жить почти четырем миллионам человек. Размером всего со спичечный коробок, аппарат является сложной системой, состоящей из импульсного генератора и электрода, проводящего электрические импульсы к сердцу. Он снабжен литиево-йодной батарейкой с предполагаемым сроком работы в сердце более 10 лет. Вживление кардиостимулятора дело для специалиста заурядное. Операция проходит под местной анестезией и длится не более одного часа. Основной блок имплантируют под кожу на груди, от него к сердцу по крупным сосудам протягивают провода. После установки аппарата человек ведет обычный образ жизни, работает. Среди пациентов кардиологического диспансера есть мужчина, сменивший уже седьмой прибор. Он перенес миокардит в подростковом возрасте, в 18 лет ему был поставлен кардиостимулятор, причем прибор никак не хотел приживаться там, где ему положено быть — в подключичной впадине. Оптимальное место нашли на животе. Сейчас мужчине уже сорок.
В понедельник 29 августа в четыре часа дня из областного кардиологического центра прибыла машина «скорой помощи». За больным Скачковым приехал сам заведующий отделением анестезиологии и реанимации лаборатории реконструктивной хирургии сердца и сосудов, кандидат медицинских наук Борис Львович Хаес. Осмотрев пациента, он вздохнул: «Наверное, не довезу». Галине Петровне Скачковой сказал откровенно: «Положение крайне тяжелое. Шансов почти нет». Два часа ушло на подготовку больного к длительной транспортировке из одного города в другой. Когда Семена Андреевича грузили в машину, его жена не надеялась больше увидеть мужа живым.
Надо ли говорить о том, что чувствовала Галина Петровна? Из жизни уходил самый дорогой для нее человека, с которым рука об руку прошла по жизни, разделяя и радость, и горе. А она даже не могла сказать ему те единственные слова, которые обязана была сказать. Но как свеча не может гореть без огня, так человек не может жить без надежды. Врач говорил, что положение крайне тяжелое, но не говорил — безнадежное. Значит, шанс, пусть совсем-совсем крохотный, все же есть, убеждала себя отчаявшаяся женщина. Кемеровский доктор все-таки довез новокузнецкого пациента живым. 30 августа Г.П. Скачкова была уже рядом с мужем.
Между администрацией Новокузнецка и Кемеровским областным кардиоцентром заключен договор на обслуживание больных, нуждающихся в имплантации кардиостимулятора. Примерно 30-40 человек ежегодно получают направление. Процедура для новокузнецких пациентов бесплатная: все расходы — и стоимость отечественных кардиостимуляторов (от 20 до 30 тысяч рублей), и стоимость операции — оплачивает городской бюджет. Пациенты, предпочитающие дорогостоящие импортные приборы, платят за них из собственного кармана и, как правило, оперируются в Томске или Москве. Есть и в Новокузнецке специалисты, владеющие методикой установки кардиостимуляторов. В отделении сосудистой хирургии 29-й больницы по экстренным показаниям вживляют кардиостимуляторы больным с нарушением сердечного ритма.
В 1999 году, когда министерским приказом отделение разделили на два — кардиохирургию и сосудистую хирургию, имплантация кардиостимуляторов перестала входить в обязанности сосудистых хирургов. Финансирование этого направления деятельности больницы прекратилось, а поскольку самостоятельно приобретать дорогостоящие аппараты больница не могла, интерес пропал. Но опыт остался. Когда в конце прошлого года администрация города выделила деньги на покупку 11 кардиостимуляторов, сосудистые хирурги 29-й в течение нескольких месяцев поставили их пациентам.
Администрация больницы намерена возродить этот вид деятельности. «В ближайшем будущем будет открыто отделение хирургического лечения сложных нарушений ритма сердца, — рассказывает начмед 29-й Тамара Юрьевна Суворова. — Заключаем договоры на приобретение диагностического оборудования и специализацию сотрудников больницы в клинике Томской медицинской академии». Планируется открытие отделения соответствующего профиля и в первой.
…Семен Андреевич Скачков пришел в сознание утром 31 августа, но память вернулась 4 сентября, в день, когда имплантировали кардиостимулятор. Все, что с ним произошло, он знает только со слов жены. «Теперь все будет в порядке! — наконец-то успокоили супругов врачи. Вернувшись в родной город, первым делом навестили профессора Н.А. Бичана. Врачу и пациенту было о чем поговорить. Отныне их встречи будут регулярными, как того требуют дела сердечные.