Публикации

Быть добру

Кто бы ответил, зачем молоденькой, хорошенькой дев-чонке, возле которой кружил местных женихов рой, было завлекать мужчину заезжего, старше себя на добрый десяток лет? И ведь не любила она Санька. Так, дурь одна на уме была: поспорила с подружками, что и этот сохнуть по ней будет. И вместо того чтобы держаться от него подальше (Александр и в тюрьме отсидеть за драку успел, и сожительницу беременную бросил, и выпить любил), отправилась к бабке привораживать мужчину. Не остановило ее и предупреждение старухи, что обратного хода у приворота нет: только смерть разлучит их!На этом спокойная жизнь у Натальи закончилась. То ли зелье сработало, то ли в самом деле Сашка влюбился, только прохода ей не давал. Родители всполошились, от греха подальше дочку под домашний арест посадили: заперли в доме. А Сашок, недолго думая, выкрал ее через окно и увез из алтайской деревушки к себе на родину — в Новокузнецк. Так, в одном платьишке, без родительского благословения и приданого, тридцать лет назад началась семейная жизнь Натальи.
На протяжении многих лет я не видела подругу. Доносились слухи, что живет она с мужем плохо. С синяками от побоев, сначала с одним малышом, а потом с двумя, не раз искала защиты у родителей и родственников в деревне. Но стоило появиться мужу, как Наталья покорно собирала узлы и возвращалась обратно. Кто кого приворожил — это еще вопрос.
Первая моя встреча с подругой состоялась двадцать лет спустя после ее бегства замуж. В маленькой, черной, сморщенной женщине я с трудом узнала когда-то бойкую, озорную Наташку. Она делилась хорошими новостями: дети у нее выросли замечательные, оба учатся в институтах Москвы! Муж занялся бизнесом, открыл маленький магазинчик, крутиться обоим приходится, а все не напрасно, достаток в доме есть… Я слушала, смотрела на нее и никак не могла сообразить, что в ней не так? Пока не поняла: человек есть, а жизни в нем нет.
Спустя время я узнала, что Наталья сбежала от своего мужа, как когда-то от родителей: в одном платье и тапочках на босу ногу. Последней каплей оказалось ведро мусора, перевернутое супругом ей на голову. Причиной гнева была не расстеленная к его приходу ковровая дорожка! По счастливой случайности, а может, на всякий случай, в кармане у нее оказался паспорт и несколько тысяч рублей.
Ноги сами привели женщину к вокзалу. В голове стучала одна мысль: уехать, уехать, уехать… Все равно куда, лишь бы быстрее из города, пока Санек не разыскал и не вернул вновь. С вокзала отходил поезд в Томск. Сесть-то в него Наталья села, а вот обратно ее вынесли в бессознательном состоянии. В гинекологическом отделении Томской больницы выяснилось, что необходима срочная операция по удалению опухоли.
Вскоре в деревню пришла телеграмма от врача, в ней он срочно вызывал родителей пациентки. «Надо же, — говорил он потом старикам, — и опухоль оказалась доброкачественной, и операция прошла успешно, а женщина не выздоравливает! Твердит одно: устала жить». К умирающей матери немедленно вылетели из Москвы дети. Всем вместе им удалось вывести Наташу из депрессии. А после выписки из больницы дети забрали ее к себе.
Этой осенью я проводила отпуск в Москве и столкнулась с Натальей нос к носу на улице. Глазам не поверила: бодрая, энергичная, смешливая — передо мной стояла прежняя Наталья. Для нее как будто время обратилось вспять: годков двадцать сбросила. «Это я от молока Дарьи Ивановны помолодела, — перехватила мой недоуменный взгляд подруга. — Дети купили мне домик в одном из подмосковных сел и подарили дойную козочку. К скотинке-спасительнице я обращаюсь уважительно, только по имени-отчеству!» Наташа зазвала меня в гости, и оказалось, что по имени-отчеству она называет не только козочку, но и мужа. Такого поворота событий в ее судьбе я никак не ожидала. Думала, намаялась бабенка так, что всю оставшуюся жизнь мужчин стороной обходить будет. И вдруг Алексей Николаевич!
Второй муж Наташи оказался полной противоположностью Санька: добродушный увалень, без вредных привычек. То есть стопочку за компанию он поднять мог, но не более того, а к куреву и вовсе не прикасался, дурного слова от него за несколько дней, что я прожила в их семье, не услышала. Все Натулька да Натулька, кружил он возле жены, оберегая от тягот деревенского быта. Все взвалил на себя, а на любое проявление заботы, будь то накрытый к обеду стол, заштопанная старая рубашка, расплывался в улыбке: «Ну, Натулька, добру быть!» А у той от каждого ласкового слова, казалось, что еще одна морщинка разгладилась. Да, Дарья Ивановна в возрождении хозяйки явно играла вторую роль после Алексея Николаевича!
Хорошо было в их доме. Тихой радостью и покоем веяло от четы Петровых, таких разных и одновременно похожих друг на друга людей. История их встречи, которую они поведали в один из вечеров, оказалась такой же неправдоподобной, как и обретенное под старость счастье.
Алексей Николаевич овдовел в зрелом возрасте. Дочерей сам поднял, замуж отдал, настал черед о себе подумать. С женщинами знакомился часто, но ни одну замуж не звал. «В душу не западали, неподходящие для серьезной жизни были», — объяснял он.
Будучи человеком верующим, не раз обращался в молитвах за помощью. Однажды ему приснилась Богородица. Ясно показала соседнюю деревню и со словами: «Во втором доме от угла найдешь свою судьбу», — растворилась во сне. Проснувшись, Алексей Николаевич надел парадный костюм, взял паспорт и поехал жениться. Долго кружил возле увиденного во сне дома, не решаясь войти. На всякий случай расспросил соседей, и когда те подтвердили, что живет там одинокая вдова его лет, пошел навстречу судьбе.
«Представляешь, открывается дверь, и заходит ко мне незнакомый мужчина, — продолжила начатый мужем рассказ Наташа. — Я, говорит, к вам пришел с серьезными намерениями: имею свой дом, машину, хозяйство, сам здоров, как говорится, в силе. Выходите, голубушка, за меня замуж! И протягивает мне в руки паспорт. Я машинально открыла документ и расхохоталась: его фамилия и моя девичья оказались одинаковыми. И паспорт менять не надо — Петровы мы».
Приворот, освобождение от мужа, чудесное знакомство с Алексеем Николаевичем… Тут поневоле задумаешься о существовании каких-то иных сил. Но Наталья утверждала, что не верит ни в Бога, ни в привороты. Ни с Саньком, так с другим мужчиной пришлось бы полжизни маяться, считала она, коли судьба выпала. Но уж если испила с первым мужем чашу страдания до дна, значит, со вторым быть добру. Вот такую подвела философию под свое семейное счастье.

Ольга Садовская Публикации 17 Ноя 2005 года 69 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.