Один — не воин

Продолжение разговора
В номере за 1 октября мы обещали опубликовать интервью с председателем коллегии адвокатов Центрального района, члена совета адвокатской палаты Кемеровской области Павлом Анатольевичем Егоровым. Этот разговор — продолжение больной темы: рядовой гражданин в гражданском суде. «Больной», потому что с радостными вестями в редакцию обращаются редко, в основном — с жалобами и обидами. На представителей правосудия — в том числе. Когда начинаешь интересоваться подробностями, зачастую приходишь к выводу, что человек отправился в суд неподготовленным. Сочувствуешь, конечно же, не меньше, вот только толк какой от этого запоздалого сочувствия? Важнее помочь людям вовремя сориентироваться.- Быть может, журналист сталкивается с единичными случаями? — задаю первый вопрос Павлу Анатольевичу.
— Это массовое явление. Многие люди идут в суд и думают, что он рассудит и вынесет решение в их пользу. Подобные ожидания далеко не всегда оправдываются. Потому что суд действует в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса: «Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом». То есть суд в принципе не должен помогать сторонам отыскивать эти обстоятельства, суд должен обсудить и взвесить те доводы, которые они суду представят. Самому же человеку собрать доказательства крайне сложно. Ему трудно даже определить круг доказательств по делу.
К тому же, прежде чем идти в суд, надо выяснить, стоит ли затевать тяжбу? Есть ли, как мы говорим, судебная перспектива его спора? Есть ли шансы, что суд вынесет решение в его пользу, или ситуация заведомо проигрышная? А для этого необходим совет профессионального юриста.
Я делаю ударение на слове «профессионального» потому, что у нас в суды по гражданским делам часто ходят в качестве представителей люди, не имеющие юридического образования. Я не знаю, где их находят истцы и ответчики, но представители эти имеют весьма отдаленное представление о праве вообще. Тем более они не знакомы с судебной практикой, и им сложно отстоять позицию того, кто к ним обратился за помощью.
— Еще более безоружен, как правило, бывает человек, который решил бороться в одиночку.
— Да, он приходит в суд, не зная законов — ни материального, ни процессуального права. Он считает: его обидели, его права нарушили — и это очевидно. Он думает, что доказывать ничего не надо. Суд должен его выслушать, тут же вынести решение, выдать его на руки и помочь исполнить. Человек не понимает, что процедура рассмотрения спора очень длительная, поскольку не всегда возможно выдержать те сроки, которые определены законодательством. Например, мы не так давно закончили дело, которое рассматривали с 1997 года! Это был спор о жилье, по нему было вынесено восемь решений и только девятое вступило в законную силу.
К тому же процедура рассмотрения спора очень сложная — каждая из сторон должна суметь доказать то, что она хочет доказать. Если необходима экспертиза, надо еще попросить суд ее назначить, надо подготовить вопросы, на которые должны будут ответить эксперты… Но не сможет человек, не знающий права, грамотно поставить вопросы перед экспертами. А от того, как поставлены эти вопросы, зависят и ответы. И вообще, люди, которые приходят без профессиональных юристов, порой не понимают, что они доказывают в процессе не то, что нужно.
Опыт показывает: без помощи профессионала гражданское дело выиграть трудно.
— А вот читатель жалуется на судью: он мне не сказал, он не помог… Вправе ли человек, обратившийся в суд самостоятельно, рассчитывать на то, что судья «подхватит его под руку»?
— Ни в коем случае. Суд не имеет права оказывать помощь одной из сторон, иначе он отступит от одного из основных принципов судопроизводства — беспристрастности. Он должен вынести решение исходя из того, что ему представили. Подсказывать кому-то — значит, вставать на его сторону. Это сразу же станет заметно противоположной стороне, она заявит судье отвод.
Да, иногда, исходя из интересов дела, судья поправляет, спрашивает: может быть, у вас свидетели есть? Документы? Но какие документы представить, каких свидетелей пригласить? Эти вопросы лучше всего опять же обсудить с юристом.
— Мне доводилось выслушивать возмущенных читателей: судья прерывал, не давал говорить… Я допускаю, что кто-то из судей высказывался грубо — что их, безусловно, не украшает, но для меня понятно и другое: людей прерывали потому, что они говорили не по существу. Видимо, им никто не объяснил, что суд не записывает «истории», суд рассматривает дело в рамках…
— В рамках поданного иска. От него судья не имеет права шагнуть ни влево, ни вправо. Человек же приходит на суд, как на исповедь — рассказать все от самого рождения. Судье этого не нужно, он связан рамками искового заявления. Допустим, есть конкретная просьба: признать недействительным тот или иной договор — и судья будет выяснять только порядок заключения этого договора.
Когда человек начинает рассказывать не о том, и судья его прерывает, он поступает правильно. Во-первых, потому, что, выслушивая всех, как на исповеди, судья не сможет рассмотреть и половины тех дел, которые он рассматривает. Во-вторых, потому что он — профессионал. Он видит, что нужно для разрешения спора и вынесения решения. Да и человек, говоря обо всем, забывает самое главное.
— …и тем самым дает определенные козыри противной стороне.
— Это — во-первых, а во-вторых, он волей-неволей раздражает судью, который пытается направить выступающего в нужное русло, но при этом не может прямо сказать: вы говорите не об этом, надо говорить об этом.
— А что нужно писать в жалобе? Я несколько раз сталкивалась со случаями, когда люди судятся, отстаивая свои права, потом подают жалобы в вышестоящие инстанции, но в них пишут что-то другое. Словно хотят договорить то, что не договорили на суде…
— Совершенно верно, в апелляционной или кассационной жалобе люди порой пишут все что угодно. Но ни апелляционный суд, ни областной как кассационная инстанция не имею права рассматривать те доказательства, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстан-ции. Дополнительные доводы в кассационной жалобе человек может привести только тогда, когда он не мог их привести в суде первой инстанции по объективным причинам. Например, своевременно не получил какие-то документы.
— К тому же нужно знать, куда именно обращаться с жалобой. Допустим, проигран суд первой инстанции, тем не менее шансы отстоять свои права остаются…
— Конечно, можно найти какие-то аргументы для того, чтобы убедить суд вышестоящей ин-станции вынесенное решение отменить и направить дело на новое рассмотрение. Сложно, но можно постараться. И даже если человеку в удовлетворении его иска отказали и первая, и вторая инстанции, можно обратиться с жалобой в надзорную инстанцию, но надзорная инстанция предъявляет достаточно жесткие требования к самой жалобе, к содержанию, к приложению. Простой человек об этом не знает, и когда ему надзорная инстанция возвращает жалобу, он считает себя обиженным, начинает писать письма губернатору, президенту…
К сожалению, к нам часто люди обращаются тогда, когда ситуация, в которой они оказались, бывает необратимой. Я их спрашиваю: где вы были раньше? Они называют фамилию. А потом я узнаю, что этот человек и не юрист вовсе. Но ведь если человек болеет, он идет в поликлинику, а не просит его вылечить первого встречного.
— В публикации «Один — не воин» я рассказывала о человеке, потратившем массу времени и нервов на отмену судебного решения, которое было вынесено в его пользу. По одной лишь причине — жилищные организации решение не исполнили. Причем исполнительный лист пожилой человек вовремя судебным приставам не передал, а когда передал — было уже поздно, предприятия-ответчики ликвидировались…
— Нужно настойчивее добиваться исполнения решений. Существуют способы, воздействия на судебных приставов: можно написать жалобу на бездействие. Хотя приставы, как правило, стараются исполнить решение. Огромную роль играет момент обращения к судебным приставам. Чем раньше человек заберет исполнительный лист и придет к ним, тем больше шансов, что это решение будет исполнено.
Встречаются ситуации, когда исполнить решение суда было бы возможно, если бы вовремя были приняты обеспечительные меры. Например, была бы арестована машина, на которую приставы потом смогли бы обратить взыскание и возместить человеку ущерб. Иногда приставы говорят человеку: «Что ж вы не пришли к нам на неделю раньше?» Другая сторона успела за это время продать машину, квартиру, дачу — теперь взыскать нечего.
— Если ликвидируется предприятие — так ли уж это безнадежно? Или с него по решению суда можно все-таки что-то взыскать?
— Сложно, но возможно. Дело в том, что ликвидация предприятия — это не одномоментный процесс. Пока предприятие не исключено из Государственного реестра, оно считается действующим. У предприятия есть учредитель, и он отвечает (хотя бы в пределах своего взноса в уставный капитал) по долгам предприятия.
— Получается, что нужно точно знать, кому в этой ситуации адресовать свои претензии. А сказанные выигравшему суд человеку слова «мы ликвидируемся, вы с нас ничего не возьмете» могут быть простой отговоркой…
— Вначале следует узнать, действительно ли ликвидировано предприятие. А как действовать — в каждом конкретном случае надо советоваться.
— В общем, сегодня, когда законодательство столь многообразно и процедура рассмотрения споров подчинена жестким правилам, отстоять свои права в суде и получить то, на что претендуешь, больше шансов у того, кто берет себе в помощники профессионального защитника. Тем более, что юрист может оказаться по другую сторону «баррикады». Да и волнение может сыграть на судебном заседании злую шутку даже с хорошо подготовленным человеком…
— Конечно, юристу, как человеку, который просто выполняет свою работу, легче оставаться хладнокровным.