Да будет суша землёй

Спектакль «Исповедь», которым открыл 64-й сезон городской театр кукол «Сказ», лучше смотреть несколько раз, поскольку в нем так много всего, что с одного раза можно просто не разглядеть. Да любое искусство, в принципе, требует пристального изучения.Идея проста. Бог создал землю, все живое на ней, в том числе людей, которым завещал «плодиться и размножаться». Но что люди со временем сделали с ней?! Войны и терроризм, техногенные катастрофы, изуродованная среда нашего обитания, в общем, все, что самому человечеству и несет угрозу. Есть от чего прийти в уныние, если задуматься.
Вот об этом спектакль Юрия Самойлова, автора, режиссера и художника. Свое произведение он назвал исповедью, во-первых, в смысле покаяния за содеянное, потому что все мы, наверное, так или иначе виноваты и в техническом прогрессе и в его последствиях, как бы, абстрактно эта сентенция не звучала. Но есть и второе значение исповеди. «Задушевные убеждения вообще» (Даль). Это второе, наверное, больше подходит данному случаю.
Одним словом, автора волнуют глобальные проблемы, и одна из самых сильных сцен — появление мутанта (Нечто), гибнущего от запаха живого цветка. При этом вся история заканчивается не Апокалипсисом, а надеждой. Создатель берет в руки землю-глобус, бережно опускает на облако, и возникает радуга. Как символ надежды.
Спектакль без слов, если не считать повторяющихся рефреном «ням-ням» у новоиспеченных Адама и Евы и «ух ты!», которое также рефреном произносит на разные лады Исполнитель (так обозначен этот персонаж в произведении), проигрывающий сказку «Колобок». Да еще специально нечленораздельная тарабарщина, произносимая теми же первыми людьми.
Автор противопоставляет деградации человечества творчество, созидание.
В первой из трех частей спектакля мы видим Эдем — некий дом — дерево с облаками (древо), и Создатель из рукавов достает месяц, звезды, солнце. Из листьев делает птиц. Лепит коня, потом кентавра и только затем мужчину и женщину. Причем трижды.
Все поддавались искушению съесть запретный плод. Всех их Создатель изгонял из рая, но с завидным упорством вешал ярко-красный плод на старое место, как бы провоцировал на искушение. Почему три пары? А может, так и создавались разные народности, предполагает Юрий Самойлов. Но я не о том, можно или нельзя изменять библейские каноны. Думаю, Библия от этого не стала менее великой книгой.
В первой части спектакля меня больше привлекло то, с каким увлечением, с какой детской радостью и старанием Создатель сочиняет мир.
Актриса Галина Романова, исполнительница этой роли, в маске и каком-то балахоне. Часто она повернута к нам спиной, но и по движениям ее рук, тела мы догадываемся, что сейчас появится очередное изобретение. Актриса проводит всю сцену так, что зритель испытывает непрерывный интерес к процессу зарождения, к творческому процессу.
Творческий процесс, но уже игра в движении происходит и во второй части, где уже Андрей Котарев (Исполнитель), раскрыв огромный шар, проигрывает классическую русскую сказку «Колобок». Тема хлеба как основы жизни. И звери, встреченные колобком, сделаны из крученых веревок, напоминающих колосья пшеницы. Печально, как мы знаем, заканчивается сказка. Исполнитель закрывает шар и водружает на него крест.
Автор спектакля использует все доступные ему средства выразительности. Здесь артисты, работающие в «живом» плане и больших масках, куклы, аппликации, а также дымы, музыка, различные звуки в качестве строительного материала. То есть он строит спектакль из всего, что попадет под руку. Начало третьей части — эпохи катаклизмов — выражено исключительно через театральный свет, музыку, звуки канонады, ревущего потока машин, самолетов, поездов и т.д. На сцену выходит человек в химзащитном скафандре с красной собачкой на поводке. Собака убегает, и, когда они появляются снова, на ней такой же костюм. Их сменяет жуткий трехголовый козел с обломанными рогами, его тянут веревками в обе стороны. И в довершение выбегает Нечто, о котором я уже писала. Это существо с остатками природы — рыбий панцирь, на спине — крылья мухи, на голове — ветки дерева, пальцы — когти…
Подростки, привыкшие к фильмам ужасов, надо сказать, с веселым восторгом принимают спектакль, нисколько не заморачиваясь тревогой и философскими размышлениями автора. Глядя на их реакцию даже кажется, что мутация началась. Они уходят из зала, радостно повторяя попавшие им на язык «ух ты!» и «ням-ням!»
Разными способами художник выражает свои воззрения на мир. Закаленные переизбытком информации да и происходящими на наших глазах катастрофами, взрослые зрители не чувствуют сиюминутного потрясения от увиденного. Да и вряд ли автор на это претендовал. Так, лишний раз подумать о том, что землю надо беречь. А о спектакле, тем не менее, думаешь и день, и два. А то, что он получился живым, зрелищным, в нем очень много выдумки, безусловно.