Публикации

Борьба с процентоманией — ужесточение контроля или очередная кампания?

В мае этого года генеральный прокурор Российской Федерации Владимир Устинов и министр внутренних дел Рашид Нургалиев подписали совместный приказ «О мерах по укреплению законности при вынесении постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел». По сути, документ дал толчок борьбе с укрывательством преступлений. И по регионам прокатилась волна не просто плановых, а очень тщательных проверок.В целом проблему можно обрисовать следующим образом. Приходит человек в милицию и сообщает, например, что у него что-то украли. Его выслушивают и, если приходят к выводу, что найти преступников будет сложно, просят не писать заявление. Бывает и такое, что принимают заявление, но в возбуждении уголовного дела отказывают, или возбуждают дело, а потом по надуманным причинам его прекращают. В итоге пострадавший от преступления остается наедине со своей бедой. Подобные случаи единичны, но они складываются в десятки, сотни, тысячи фактов отказа людям в защите их прав.
Причина давно известна. Основным критерием оценки деятельности милиции считается соотношение зарегистрированных и раскрытых преступлений: чем выше процент раскрываемости — тем более эффективной считается работа, тем больше премий и звездочек на погонах. Чем меньше процент — тем больше выговоров от начальства, проверок «сверху», а также прочих неприятностей. И трудно кому-либо доказать, что мало зависит от усилий милиционеров рост преступности в стране, где стремительно богатеют одни и также быстро нищают другие, где государство все меньше помогает обездоленным. Поэтому стражи порядка и стараются повысить заветный процент. Ну, а способа у них для этого всего два: или больше ловить бандитов, или меньше регистрировать преступлений — особенно тех, у которых не просматривается перспектива быть раскрытыми. Какой метод проще?
Но помимо того, что игры с показателями лишают огромное число россиян конституционного права на безопасность и правосудие, они искажают истинную картину преступности в стране и снижают шансы на то, что мы когда-либо ее увидим, — люди теряют доверие к родной милиции и далеко не по каждому случаю туда обращаются. В одном из своих выступлений генеральный прокурор России Владимир Устинов заявил, что реальное количество преступлений примерно в четыре раза выше того, которое фигурирует в отчетах. Заместитель же генпрокурора Сергей Герасимов в одном из своих интервью заявил, что по оценкам некоторых экспертов, истинные цифры в семь-восемь раз больше официальных.
Надо отдать должное нынешнему главе МВД. Он хотя, по всей видимости, и не склоннен считать столь пугающие данные соответствующими действительности, не отнекивается и признает справедливой критику по поводу укрывательства преступлений и достоверности милицейской статистики. Например, еще на проводившейся в начале года расширенной коллегии Рашид Нургалиев заявил, что его ведомство ужесточило наказание за нарушение порядка регистрации заявлений. В 2004 году за нарушения учетно-регистрационной дисциплины к различным видам ответственности привлечено более 28 тысяч рядовых сотрудников и руководителей. Из них 583 — к уголовной.
Похоже, 2005 год в этом смысле станет более «урожайным». Только в Приволжском федеральном округе, по сообщениям электронных СМИ, под статью попали 350 стражей порядка. Один из июньских номеров «Российской газеты» особо отметил Самарскую область, практически весь командный состав ГУВД которой — более ста человек — получил выговоры и предупреждения о неполном служебном соответствии, несколько руководителей подразделений были отстранены от занимаемых должностей. Было возбуждено 32 уголовных дела. Причина в том, что проверка Генпрокуратуры выявила в Самарской области более полутора тысяч фактов укрытия сотрудниками милиции преступлений. Результаты эти были названы шокирующими, а потому досталось «на орехи» и сотрудникам местных надзирающих органов — 17 прокуроров городов, районов и их замов были привлечены к дисциплинарной ответственности. Кстати сказать, раскрываемость после принятых мер в регионе резко выросла.
В Кемеровской области за пять месяцев прокурорами было выявлено и поставлено на учет примерно две с половиной тысячи укрытых от регистрации преступлений, но масштабы этого печального явления у нас почему-то не были оценены как катастрофические. Во всяком случае, такое высказывание заместителя начальника ГУВД области Сергея Терехина привели некоторые областные СМИ. Выводы двухнедельной проверки, проведенной в мае-июне Генеральной прокуратурой и Главным управлением по Сибирскому федеральному округу тоже должны порадовать наших земляков: отмеченные недостатки системного характера не носят. Но за нарушение порядка учета и регистрации преступлений в дисциплинарном порядке было наказано 350 сотрудников милиции Кузбасса, в том числе 44 руководителя. Было возбуждено 42 уголовных дела. Ужесточившиеся контроль и ответственность уже дали результаты: в области существенно снизилось число незаконных отказов в возбуждении уголовных дел, нареканий прокуроров и жалоб жителей.
В Новокузнецке же, по данным областной прокуратуры, за полгода выявлено 529 укрытых от учета и регистрации преступлений: в 417 случаях прокуроры посчитали незаконным отказ в возбуждении уголовного дела, в 75 — его прекращение, а 37 случаях — это факты прямой нерегистрации. Лидирует в списке Центральный район. Здесь отменено 243 незаконных постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, 48
постановлений о прекращении уголовного дела и поставлено на учет 18 ранее не зарегистрированных преступлений.
И все же объявленную процентомании войну хочется назвать очередной кампанией. Очередной — потому что практически каждый новый хозяин кабинета главного милиционера России пытался искоренить прижившуюся на необъятных просторах нашей родины практику регистрировать только те преступления, которые можно раскрыть. В конце 90-х годов Сергей Степашин дал вполне конкретную установку своим подчиненным: регистрировать все преступления. Но уже через пару месяцев министра МВД пригласил к себе президент Борис Ельцин и поставил Степашину на вид, что преступность в стране выросла на 20 процентов. Намек был понят, и все вернулось на круги своя.
Одной из первых задач, которые сформулировал пришедший из штатских на пост министра внутренних дел Борис Грызлов, тоже была беспощадная борьба с погоней за показателями раскрываемости преступлений. Но, как мы сегодня знаем, добиться успехов на этом нелегком поприще Грызлову не удалось. О причинах неудачи генеральный прокурор РФ Владимир Устинов еще года два назад писал президенту Владимиру Путину: «Процентомания и лакировка действительного положения дел с преступностью глубоко укоренилась в работе органов внутренних дел».
Генпрокурор предлагал передать функции учета преступлений другому «независимому» ведомству, если конкретно — Госкомстату.
Может быть, новая система регистрации и учета преступлений действительно избавила бы российскую милицию от застарелой болезни, а простых людей — от хождений по мукам?
Правда, критиков у этой идеи (кстати говоря, давно витавшей в коридорах Генпрокуратуры) нашлось предостаточно. С одной стороны — да, беспристрастные учет и регистрация. С другой — вопрос: «Как это выполнить»? Заставлять пострадавших от преступлений граждан ходить с заявлениями и в милицию, и в Госкомстат? Или посадить в каждом райотделе по сотруднику-статисту?

Ирина Лавренова Публикации 27 Авг 2005 года 42 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.