«А дети бедных так и будут стоять на обочине»
Вадим Речкалов. «Живых смертниц не бывает. Чеченская киншка». Издательство «Время». Москва. 2005 год. Серия «Документальный роман».Честная и очень горькая книга. Вадим Речкалов, военный корреспондент, лауреат премии Артема Боровика «Честь. Мужество. Мастерство» прошлого года за журналистские расследования, победитель конкурса «Золотой гонг-2003» и обладатель диплома «За журналистику как поступок», написал на ее последних страницах: «…Какой из меня писатель. Любой сюжет кажется мне надуманным, а герои знать друг друга не хотят. Едва собираются вместе, тут же у них возникает конфликт… Да и нет в моей «России — Чечне на рубеже веков» ничего цельного. Все падает и осыпается. Кругом руины и пепел. Пыль и осколки…»
Собственно, книга и состоит из этих кровавящих душу осколков — рассказов героев (главных действующих лиц — часто со знаком минус) и жертв Чеченской войны.
Сырой кровоточащий материал — записи разговоров с террористами, их родственниками, солдатами, детьми и так далее. Впрочем, «со знаком минус» сказано опрометчиво и неверно: Речкалов не расставляет отметок, вторгаясь в материал крайне редко, там, где нужна дополнительная информация. Например, в главе о Зареме Мужахоевой, зловещей «Черной вдове», организаторше взрывов в Москве, по мнению автора.
Таких вторжений в книге немного — уже потому, что «материал» говорит полно и запредельно откровенно. Чем, к примеру, откомментировать слова двенадцатилетнего Шамиля (может, не самые выразительные в подборке): «Русские — плохие люди. Я бы пошел с ними воевать. Потому что отца убили. Я чеченец. Чеченцем быть лучше. Книжки читать не люблю. Я люблю Ашу — мою собаку. На войне убивают чеченцев, русских и животных. Больше всего мне жалко чеченцев и животных. Русских не жалко. Потому что отца убили…»?
На войне у каждого своя правда и боль. И, похоже, их обладателей и впрямь не собрать вместе. Никогда. По крайней мере, пока идет война.
К слову, подзаголовок книги Вадима Речкалова — «Чеченская киншка» (киншкой — «Киншка гурий», «Солдатская киншка», «Киншка для детей» — называются главы) — взят из чеченского языка: в переводе — книга, том, фолиант.
Эпиграфом идут строчки из рукописи Акбири (по две буквы из имени, фамилии, отчества): «Я не могу подписывать книгу своим именем. У чеченцев не принято жаловаться. Да и книги писать не принято, не мужское это занятие. У нас в языке даже слова такого нет — «книга». Только «книжка». «Киншка» — по-нашему». Автор не то погиб при взрыве Дома правительства, не то женился, отстроил дом в Урус-Мартане, родил двоих детей, стал нормальным человеком и избавился от всех своих чувств.
Речкалов приводит слова из рукописи Акбири, дающие его объяснение тому, что происходит в Чечне.
«Богатые люди увозят своих детей из Чечни. В Махачкалу, Ростов, Москву. Они хотят, чтобы их дети росли в нормальной обстановке и получили хорошее образование. А дети бедняков остаются здесь. Они не узнали того, что должны знать, но увидели то, чего не должны были видеть. Когда по селу проезжает бэтээр, дети бедняков стоят на обочине и кричат: «Аллах акбар!» Править Чечней будут дети богатых, которые вернутся сюда после своих институтов. А дети бедных так и будут стоять на обочине и кричать «Аллах акбар!» вслед бэтээрам…»
Хотя проясняющие. Наверное, только то, что все страшно безнадежно. Увы.