Помним и любим

Имен людей, о которых я хочу рассказать, вы не найдете ни в одной из книг о войне. Их лиц не запечатлел ни один документальный фильм. Их подвиги не отмечены орденами и медалями. Но о них помнят. Их любят те, за кого они отдали жизни…
Я расскажу о своих прадедушке и прабабушке Николае Ивановиче и Татьяне Семеновне Крахиных.
Они родились и жили под Москвой в Тамбовской области.Прадеда я не знала. Он погиб еще молодым.
Отправился на войну, зная, что назад не вернется. Попрощался с женой, с детьми (а их у него было шестеро) и сказал: «Ты, Татьяна, если что, не сдавайся. Детей подымать надо!» И не вернулся.
А в 1942-м пришла похоронка с сообщением: «Крахин Николай Иванович, 1907 года рождения, находясь на фронте Великой Отечественной войны, погиб 6 июля 1942 года и похоронен в деревне Коротвик Никольского района Орловской области.» «Когда похоронку принесли, — рассказывает бабуля, — я сознание потеряла. А у печки солома лежала. Вот я на эту солому и ухнула. Очухалась… А они шестеро около меня — глазенки вылупили. Завыла я тогда. Себя не помнила».
Всю войну надеялась баба Таня. А вдруг вернется, а вдруг живой?! Работала в колхозе — доила двадцать коров и гектар табаку обрабатывала. А на своем огороде трудилась ночью. И все ждала…
Вернулся с фронта земляк дядя Миша - ранили его, без руки пришел, комиссованный. И рассказал, как встречался с Николаем на Орловщине в 1942 году — живым! Николай Иванович все спрашивал: «Как там моя Татьяна с ребятишками?» И добавлоял печально: «Я-то, Миша, не вернусь. От одного страха здесь умру. Будешь жив, передавай привет моим!»
Слукавил дядя Миша — не все рассказал тогда. А ведь видел, как погиб солдат Крахин — на его глазах это было. Снаряд разорвался рядом — снесло полчерепа моему прадеду.
Молчал дядя Миша, долго молчал… И в 1945 году ничего не рассказал о смерти деда, все говорил: «Верь, Татьяна, вернется. Видел я его живого и здорового».
…И Татьяна верила, верили дети. Старший Васек долго бегал на станцию. Отца встречал.
И было моей прабабушке тогда 34 года. «Как смогла поднять их, не знаю, - вспоминала она. — Работала… Ухожу, бывало, на работу, а сама думаю: «Пусть дом сгорит, пусть сама ноги протяну — лишь бы дети выжили». А Любаня маленькая была. Пеленки постираю и старшим раздаю. Они на животы кладут. Так и сушили. В избе - холод, топить нечем. Люба трехлетней померла. Люди говорили: «Не кричи, Танюшка. Одним ртом меньше».
Много пережила на своем веку баба Таня — и войну, и тяжкий труд. Работала так споро, что в деревне прозвали ее Огнянкой! И детей хоронила… Внуков и правнуков воспитывала! Замуж второй раз не вышла и никогда не снимала с головы черного платка.
Помню ее веселой, жизнерадостной с глазами цвета неба и натруженными морщинистыми руками.
Она не погибла молодой от вражеской руки, как мой прадед — умерла тихо и спокойно, не дожив несколько дней до своего 90-летия. Похоронена далеко от своей родины, на сибирской земле, где живут ее внуки и правнуки.
В ознаменование 50-летия Победы наградили бабу Таню почетным нагрудным знаком «Матери и вдове — благодарный Кузбасс».
…9 Мая 2005 года наша семья в который раз зажгла свечу и молча вспомнила тех, кого уже нет с нами.