А потом был Славик

Томка влюбилась в него еще школьницей. Во время уроков голова ее невольно поворачивалась к последней парте в левом углу. Там у окна сидел Генка. Этот высокий парень был лидером в мальчишеской компании. Он мечтал стать десантником и шел к этому целенаправленно, подолгу накачивая мышцы в школьном спортзале. И потому, кроме симпатичной физиономии, обладал атлетическим телом.Томка выглядела не хуже. Когда Галина Михайловна, любительница французской литературы, читала им на уроке «Кармен», они поняли сразу, что Проспер Мериме писал свою героиню с их одноклассницы.
Но время не пришло, и Генка не замечал девчонок. Вернее, еще не видел в них девушек. И вот наступил для них последний школьный день. Выпускников приглашают на сцену актового зала и торжественно вручают аттестат зрелости. Вдруг Генка понимает, что Тамара поднимается по ступенькам как-то особенно легко, что смех ее очень приятен уху, а взмах руки предназначен не кому-нибудь, а лично ему. Все лето они не расставались. И девушка не раз слышала в их адрес: «Какая же вы красивая пара».
Осенью Генка стал десантником, а Тамара в родной школе — старшей пионерской вожатой. Таежный наш поселок небольшой, и все его жители знали, что девушка ждет своего солдата честно. Она писала ему часто и обо всем. Местная почтальонка смеялась: «Он еще то письмо не прочел, а ты уже следующее написала». До встречи оставалось полгода. Неожиданно в апреле он пришел на побывку. Это была какая-то сумасшедшая любовь. В клубе на танцах все любовались на десантника и его подружку в красном платье.
Месяц пролетел быстро. А вскоре Тамара поняла, что беременна. В первое мгновение испуг, потом познание себя другой, взрослой женщиной, способной подарить миру человека. Каким он будет? Она приписывала ему то все лучшее, что было в Генке. Будущему отцу в армию она еще не написала, не находила достойных слов для такой удивительной новости.
Лето подходило к концу, в ее теле произошли заметные перемены. Директор школы поглядывала на нее с осуждением: «Какой пример для старшеклассниц?» Тамару эту не пугало, она жила счастливым будущим. Как гром среди ясного неба услышала в спину голос Генкиной матери: «Сын решил остаться в городе, вот прислал фотографию своей невесты. Скоро на свадьбу поеду». Говорила она это не одной Тамаре, а собравшимся у колонки бабам. Такое пережить — нужно время и сильный характер.
Спасение пришло в виде нового учителя физики. Худенький, вихрастый, он стал любовью всех девчонок нашего на тот момент десятого класса. А его предмет — самым любимым из всей школьной программы. О, тогда мы учили одну физику. После звонка с урока окружали его стол и задавали своему кумиру заранее приготовленный вопрос. Мы пытались удержать Георгия Павловича около себя как можно дольше, чего не было с другими учителями.
Кроме физики, он вел в школе еще и астрономию. Собирались на урок в школьном дворе ровно в двадцать два часа, когда поселок уже укрывало звездное небо. Георгий Павлович не только показывал звезды в старенький школьный телескоп, но и рассказывал о них красивые легенды. Я думаю, что каждая девчонка, слушая учителя, мечтала, что после занятий тот проводит до дома именно ее.
Новость потрясла всю школу — физик женится на Тамаре. Мы чувствовали себя так, словно нас предали. «Ну и что из того, что она красивая, но ведь гулящая же», — так говорили в поселке. Мы демонстративно перестали учить физику, пропускали любимые прежде уроки. Георгий Павлович этого словно не замечал, он был счастлив и активно готовился к свадьбе.
Дочка Тамары родилась в законном браке, хотя люди отметили, что глаза-то у девочки с раскосинкой, как у Генки. Но спокойный и вежливый Георгий Павлович подобные разговоры пресек в самом их начале. Со стороны было видно, что живут они неплохо, и молодой муж постепенно превращался из вихрастого паренька в интересного мужчину.
После окончания школы я стала студенткой Томского политехнического института, в родной поселок приехала только спустя три года — летом уезжала в стройотряд. В один из дней пошла в гости к нашей пионервожатой. Из маминых писем я знала, что семья их распалась. Георгий Павлович уехал, а Тамара снова вышла замуж. Я почувствовала, мне она была рада, но при этом ни на минуту не приостановила приготовление ужина и время от времени подбегала к окну. Она еще больше похорошела, и было заметно ее «интересное» положение.»Я уже знаю, что родится сын. Мы назовем его в честь папы Славиком», — сказала Тамара. И тут же защебетала, какой Славик замечательный муж и отец ее старшей дочки.
Я спросила ее о физике.
— Знаешь, я ведь его не любила, тогда еще рана, нанесенная Генкой, не зажила. А за то, что он прикрыл мой позор, каждый день чувствовала себя виноватой, тяготилась этим и счастлива не была.
Разговаривая, она опять выглянула в окно и со словами: «Славик идет», — сбросила фартук, поправила волосы и побежала открывать мужу дверь.
Про Славика мне было не интересно.