Прошёл войну от звонка до звонка
Участник Великой Отечественной войны Алексей Евдокимович Пасов — заслуженый учитель школы РCФСР, председатель музейно-мемориальной комиссии городского совета ветеранов, создатель и руководитель народного музея боевой, трудовой и материнской славы «Память» в ПТУ-30… Вот что он рассказывает о себе.-Как донести до сознания молодых ответ на вопрос, что такое война? Я считаю, это мой долг перед павшими в боях товарищами. Рассказываю молодежи о том, что пережил сам, и, поверьте, правда о войне доходит до сердец и умов ребят, которые никогда не слышали воя и грохота снарядов.
Родился я в 1923 году в деревне Новопреображенка Тяжинского района Кемеровской области. Знал, что мой дед участвовал в Крымской войне 1853-1856 годов и имел награды. Отец в Первую мировую войну был удостоен Георгиевского креста и медали «За храбрость». Семейная традиция — защищать Отечество — выпала и на мою долю. К началу войны мне исполнилось 18 лет. Мы, десять родных и двоюродных братьев, добровольцами ушли на фронт. Четверо погибли в боях, двое стали инвалидами, а на меня в 1943 году родителям тоже присылали похоронку…
Первое боевое крещение получил зимой 1941-1942 годов на Карельском фронте в составе 132-го отдельного лыжного батальона третьей бригады. Был минометчиком. Мы не только держали оборону, но и совершали рейды по тылам противника.
Помню, однажды на наш взвод пришли посылки из Сибири и Средней Азии. В них были рукавицы, шарфы, носки, носовые платки, куски сала… и письма от девушек. При дележе подарков мне достался кисет с вышивкой «Самому храброму бойцу».
Из Карелии вскоре часть лыжных подразделений перебросили под Москву. Здесь все напоминало о войне: противотанковые ежи, воздушные шары, аэростаты, разрушенные строения, заклеенные бумажными полосками окна…
А потом пришлось воевать в 405-м стрелковом полку 258-й стрелковой дивизии. Под Сталинградом, на прорыве вражеской обороны. Мы форсировали Дон в составе 5-й ударной армии генерала Цветаева, освобождали Сталинградскую, Ростовскую, Донецкую, Запорожскую, Херсонскую, Николаевскую области. А в январе 1943-го оказались на пути танков Манштейна, которые шли на помощь окруженной в Сталинграде армии Паулюса. В хуторе Ново-Россошанский Ростовской области наш полк попал в окружение. Помначштаба полка Смирнов и комиссар Шашнин искали выход из создавшегося положения. Прорваться было невозможно. И тогда решили поручить мне, сержанту, с двумя бойцами под видом местных жителей вывезти знамя полка, документы и печати штаба. Я свернул знамя, вместе с бумагами уложил его в трофейный металлический сейф, мы сели на повозку и поехали. Немецкие танки в это время не переставая простреливали хутор, а самолеты бомбили наши огневые точки. Обстановка была кошмарная… Один немецкий самолет увязался за нами, открыл пулеметный огонь. Мы начали лавировать, брать то вправо, то влево, то ускорять, то замедлять ход… Самолет не отставал. Тогда я снял сейф с повозки, уложил в вещмешок, закинул за плечи и, не теряя времени, побежал с автоматом в руках к камышам, надеять, что преследовать будут повозку, а не меня. Но, увы! Летчик, заметив бегущего, погнался за мной. Я почти добежал до камышей, и вдруг запнулся за кочку и упал. Из самолета выпустили по мне пулеметную очередь. Я почувствовал удар в спину и щелчок по металлическому сейфу. Сам не шевелился, лежал в ожидании, что будет дальше. Летчик, видимо, посчитал меня убитым и после очередного разворота полетел к хутору. Тогда только я поднялся и побежал дальше к лесочку…
С друзьями Косолаповым и Вороновичем, оставшимися на повозке, мы все-таки встретились. Они тоже остались живы. Только когда я снял вещмешок, увидел на сейфе вмятину от срикошетившей пули. Выходит, спасал я сейф с полковым знаменем и документами, а сейф спас меня от смерти…
Еще двое суток прятались и пробирались к своим. Когда командир полка А.И. Танцюра узнал, что боевое знамя спасено, он схватил его из моих рук, прижал к лицу и — боевой командир! — заплакал, не скрывая своих слез… Потом обнял меня, прижал к себе и сказал: «Ты, хлопчик, спас мне жизнь!» По закону военного времени при утрате знамени полк расформировывали, а личный состав и командование направляли в штрафные подразделения, где вина и позор смывались кровью. В нашем полку из 900 человек личного состава в живых осталось 128.
В 1943 году 258-я дивизия была переименована в 96-ю гвардейскую, а 405-й полк — в 291-й гвардейский. Наша дивизия участвовала в операции «Багратион» по освобождению Белоруссии и Польши. Потом были Кенигсберг, Восточная Пруссия, Чехословакия, Берлин…
Война — это тяжелый труд, кровь и смерть… Я ее прошел, как говорится, от звонка до звонка, были и контузия, и ранения в ногу и руку. Мечтаю о том, чтобы люди, наконец, навсегда избавились от войн!
За ратные подвиги Алексей Евдокимович Пасов награжден орденом «Отечественной войны» первой степени, двумя орденами «Красной Звезды», медалями «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За взятие Кенигсберга», «За взятие Берлина» и другими.
После демобилизации 39 лет проработал учителем в Новоподзорновской средней школе Тяжинского района, 27 из них — ее директором.
Когда ушел на пенсию, переехал с женой в Новокузнецк, занялся на общественных началах созданием музея боевой и трудовой славы. За музейную работу награжден орденом Знак Почета.