В одной связке

Побочным эффектом стремительного расслоения общества становятся брошенные на произвол судьбы дети. Многие читатели вспоминают добрым словом «социалистический» способ участия в жизни таких мальчишек и девчонок, когда огромную роль играла школа. Она и сегодня не остается в стороне. Более того, чтобы уберечь детей — насколько это возможно — от судьбы непутевых родителей, пять лет назад был принят Федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Он четко определил обязанности всех структур, входящих в эту самую систему. В том числе — учреждений образования. Они должны не только организовывать кружки, спортивные секции, но и оказывать помощь детям с отклонениями в развитии, поведении или проблемами в обучении; брать на заметку ребят, пропускающих по неуважительным причинам занятия, а также тех, кто находится в опасном для жизни и здоровья положении.
Как закон исполняется школами? А если не исполняется, то почему? На такие вопросы мы попросили ответить старшего помощника прокурора Орджоникидзевского района Валентину Кель, в чьи обязанности входит надзор за соблюдением законности в отношении несовершеннолетних.- Я все-таки подчеркну, что закон предусматривает систему, и учреждения образования — всего лишь ее часть. Основная цель закона — заставить все органы — социальной защиты населения, опеки и попечительства, внутренних дел, комиссии по делам несовершеннолетних и, конечно же, школы — работать во взаимосвязи. Образовательные учреждения района знают о своих обязанностях и ведут большую работу. Изучают обстановку в семьях, оказывают индивидуальную помощь в обучении. Социальные педагоги, классные руководители, психологи проводят беседы с учащимися, с родителями, в случае необходимости оформляют документы в комиссию по делам несовершеннолетних, чтобы привлечь к административной ответственности родителей, которые уклоняются от воспитания. Проблемы же возникают там, где нет взаимодействия.
— Приведите, пожалуйста, примеры.
— В прошлом году прокурором района было возбуждено уголовное дело по факту причинения ребенку телесных повреждений отчимом. Уголовное дело возбудили по сигналу, поступившему из травмпунка 11-й больницы (поскольку медучреждения тоже являются частью системы профилактики). Когда начали разбираться, оказалось, что отчим и прежде мальчика бил. Саша (так зовут мальчика) говорил об этом в школе. На уроки он часто приходил неподготовленным, голодным, со следами побоев на лице. Но в органы внутренних дел педагоги не обращались. Почему? Возможно, были сомнения в правдивости ребенка. Но ведь кто-то его действительно бил, если мальчик являлся с синяками.
Статья 9 Федерального закона обязывает все(!) органы и учреждения системы профилактики защищать несовершеннолетних от любых форм дискриминации, физического или психического насилия. Эта же статья подробно расписывает, о каких фактах куда положено сообщать. О родителях, любых других людях, жестоко обращающихся с детьми, следует незамедлительно информировать органы внутренних дел. О нарушении прав детей и подростков на образование, труд, отдых, жилище — комиссию по делам несовершеннолетних. О ребенке, нуждающемся в помощи государства, о семье, находящейся в социально опасном положении, — управления социальной защиты населения. О ребенке, оставшемся без попечения родителей или находящемся в обстановке, представляющей угрозу жизни, здоровью, — орган опеки и попечительства.
Недавно нам стало известно о девочке Даше. Когда крохе было всего четыре месяца, мать от нее отказалась. Отец отвез ребенка к сожительнице, а через месяц угодил за решетку. Женщина, на руках которой оказалась Даша, вела очень свободный образ жизни. Когда ее и девочку побил собутыльник, к нам поступила информация из больницы. И лишь благодаря этому сообщению мы узнали о несчастном ребенке. Самое удивительное то, что Дашу, не имевшую документов, нигде не прописанную, каким-то образом приняли в школу. О самой же девочке никуда не сообщили. Но неправильно было бы всю ответственность за эту ситуацию возлагать на школу. Участковый инспектор, обслуживающий территорию, где жила Даша, тоже никуда о ней не сообщил. И органы опеки — так сформулировано в законе — должны выявлять нуждающихся в их помощи детей.
Сейчас Даша в приюте. Мы готовим иск о лишении родителей прав, устанавливаем правовой статус ребенка. Если не удастся взыскать с матери алименты, то хотя бы детское пособие будет зачисляться на книжку девочке. Вопрос с жильем требует решения. Если квартира или комната у родителей есть, мы ее за ребенком закрепим. Если нет — поставим на очередь.
Другой пример. В июне прошлого года в карьере утонул Артем 1994 года рождения. Мать его пила, не работала, неделями не жила дома. О мальчике заботилась бабушка, но когда она умерла, Артем остался с парализованным дедом, инвалидом второй группы. В школе, где учился Артем, знали, что мальчик живет фактически без внимания взрослых. Педагоги помогали ему, домой ходили, заботились о ребенке… По сути добровольно взяли на себя функции органов опеки. Но справиться с ними, конечно же, не могли. Как и принять то решение, которое было для Артема жизненно необходимо — изъять его из семьи и определить в приют или назначить опекуна, чтобы мальчик был под постоянным контролем.
Учебные учреждения не должны бороться с трудностями в одиночку. Закон «Об основах системы профилактики» распределяет ответственность. К тому же он выстраивает такую систему, которая не должна позволить ускользнуть из зоны внимания ни одному нуждающемуся в помощи ребенку. Если бы из школы в подразделение по делам несовершеннолетних ОВД поступила информация о бродяжничающей матери и встал бы вопрос о ее наказании, то об Артеме все равно стало бы известно и комиссии по делам несовершеннолетних, и органам опеки.
О Владиславе 1987 года рождения мы узнали в прошлом году случайно. Он был уличен в краже, должен был подписать протокол допроса. Тут-то и выяснилось, что парень не имеет ни одного класса образования — абсолютно безграмотный. Мать его умерла в 1995 году. Отец от воспитания сына устранился. Все заботы о Владике легли на престарелую, к тому же пристрастную к спиртному бабушку. В школу мальчик поступил, но посещал ее редко — из-за частых болезней. Учителя приходили к нему домой, занимались, но уроки пришлось прекратить из-за обстановки в семье. Администрация школы рекомендовала бабушке определить мальчика в интернат для инвалидов. А надо было, я повторюсь, всего лишь сообщить в орган опеки. Когда парень, не умеющий ни писать, ни считать, а потому лишенный возможности получить профессию, подрос, начал промышлять воровством. И сама по себе безнадзорность — одна из причин правонарушений.
— Быть может, подобная ситуация стала возможной после того, как ученики начали выбирать себе школы, а школы — программы и учеников? То есть когда дети с микроучастков, примыкающих к учебным заведениям, перестали их интересовать…
— Наш район этот период пережил. Сейчас все вернулось в правовые рамки — ведь Закон «Об образовании» никто не отменял. Распоряжением районного отдела образования за школами закреплены и утверждены территории. До первого сентября проводятся большие кампании по выявлению детей. Педагоги посещают практически каждую семью. Если какой-то ребенок не идет в школу, выясняют причины. Составляют списки, передают нам. Мы их сверяем со списками других служб. Ни один ребенок не должен «потеряться».
Что касается профилактики преступлений как таковой, то и здесь главное — взаимодействие. К чему приводит его отсутствие? Шестиклассник вместе с другими ребятами похитил из магазина «Сосед» имущество на 15 тысяч рублей. Два других школьника стали участниками еще одной кражи. Старшеклассница Ксения за полгода трижды совершала правонарушения, по двум из которых возбуждались уголовные дела. Она и ее подружка — причем и та, и другая были нетрезвыми — избили двух девочек и мальчика… Но в школе об этом даже не знали.
Хотя в этих случаях большего упрека заслуживает подразделение по делам несовершеннолетних. Да, учебные учреждения должны интересоваться своими «трудными» детьми в правоохранительных органах, но ведь те, в свою очередь, тоже обязаны ставить школы в известность о конкретных учащихся, совершивших правонарушения. Инспекторы ПДН проводят со стоящими у них на учете детьми работу, но ее эффективность без поддержки со стороны педагогов останется низкой. С другой стороны, школы порой не сообщают в милицию о произошедших в их стенах случаях вымогательства. А надо. Ведь это уже не нарушение дисциплины, а преступление, о котором незамедлительно должно быть проинформировано РОВД.
— Будем надеяться, что наша публикация окажется полезной для всех педагогов.
— Не только для педагогов — для сотрудников всех служб, призванных защищать законные интересы детей. Но так уж складывается сегодня наша жизнь, что именно на школе лежит огромная ответственность за ребенка, поскольку о его трудностях порой только учителя и знают.