Небожители

Корзина артистически небрежно составленных в ней цветов на краю сцены казалась материализовавшейся частью звучащей музыки. Со стены с другого края с портрета смотрела Магда Францевна Мацулевич, чье имя носят уже несколько лет детская школа искусств N47, а также открытый конкурс юных пианистов. Связки воздушных разноцветных шаров составляли каре и тем украшали скромную школьную сцену, делая ее особенно праздничной. И рояль как главное действующее лицо. Вот и все художественное оформление праздника, имя которому VI открытый городской конкурс юных пианистов имени Мацулевич.Праздник длился три дня. Около семидесяти конкурсантов из школ искусств и музыкальных школ области. Дети садились за рояль. Сосредоточены были их лица, словно у математиков во время решения сложной задачи.
Конкурсанты исполняли по три произведения. Все волновались, но эмоции держали на крепком замке. Кланялись без улыбки и быстро покидали сцену. Кто-то играл лучше, кто-то хуже, допуская погрешности. Мне, не музыканту, не видно было ошибок. Я была почти счастлива, что слушаю Гайдна, Шопена, Бетховена, Моцарта, Чайковского… И дети, одетые по случаю празднично, но строго, старательно извлекали чарующие звуки из концертного рояля и уже потому казались мне небожителями. Они были вне повседневной суеты. Находились в эмпиреях великой музыки и увлекали меня, слушателя, за собой к непостижимым высотам духа. Уже потом, когда конкурс закончился и многие из них выходили на сцену получать грамоту или диплом, и даже самым маленьким крепко жал руку начальник управления культуры Михаил Маслов, они, как все обыкновенные дети, улыбались и возвращались на свои места, прижимая к груди вороха подарков. Малыши вызывали особое умиление, ведь некоторым было по пять лет. Пианисты старшей возрастной группы претендовали на более строгие чувства и оценки.
Я говорила с победительницей в старшей группе, шестнадцатилетней Леной Золотухиной (на снимке), ученицей 47-й школы. Ей привычно побеждать. Лена не однажды оказывалась среди лучших. Два года назад на открытом областном конкурсе в Кемерове она заняла третье место, в прошлом году на V конкурсе имени Мацулевич она получила Гран-при. В ее программе были Бетховен, Шопен, Прокофьев. Играла точно, ярко, выразительно. «Зал, — говорит Лена, — был очень теплый, отзывчивый». Играть на инструменте дома, как это порой бывает, родители ее не заставляют. Садится за него без напоминаний, играет каждый день по два часа, а в выходные по пять-шесть. И в музыкальную школу попросилась сама, хоть и способностями, как ей кажется, не блистала. Одна любовь к красивой музыке привела ее сюда. И хоть заканчивает в общеобразовательной школе физико-математический класс, мечтает стать пианисткой. Юные музыканты — люди целеустремленные.
Я спросила директора школы искусств N55 Ларису Николаевну Назарову (ученики ее школы активно участвовали в конкурсе), чем отличается это музыкальное состязание от предыдущих.
— Прежде всего представительным жюри. Впервые на нашем конкурсе председатель профессор Московской консерватории имени Чайковского.
И она стала рассказывать о мастер-классе, который проводил профессор, народный артист России лауреат 4-го Международного конкурса имени Чайковского Аркадий Севидов. Она рассказывала, как просто и лаконично он делает замечания, и очень точные, не заумно, не с высоты своих регалий и имени, а доступно, понятно и взрослым, и детям. «Работать с ним очень легко», — заключила Лариса Николаевна.
В один из дней Севидов дал свой концерт. Он играл Листа, Скрябина, Рахманинова. Аркадий Севидов объездил весь мир и сейчас много гастролирует. Японская пресса писала о нем, как о «пианисте, создавшем свой музыкальный мир». «Четкий ритм, красивый звук и подкупающая простота стиля, — отмечала американская «Бостон глоб» и добавляла: — Это прекрасный музыкант и пианист».
Аркадий Гаврилович так просто, по-домашнему себя вел, что я приняла его за директора школы. Он обаятелен и прост, как бывают просты только гении.
Обрадовавшись моей ошибке, посмеявшись вместе со всеми, он стал отвечать на мой вопрос, самый стандартный — о впечатлениях от конкурса, от всего, что здесь увидел.
— Такой плезир. Честно. Я тысячу лет здесь не был. И то, что здесь получил… Я не ожидал, что будет такой плюсовой заряд. По всем направлениям: быт, люди, публика, дети. Меня поселили в номер с роялем. Я такой уровень быта только в Далласе видел… Мне здесь говорят: «Вот ты на мастер-классе десять часов провел. Когда восстанавливаешься?» Я им: «От вас и восстанавливаюсь». Нет. За бугром все не так. Главное, люди не те. Сплошной бекар».
Как забавна жизнь. Включишь телевизор — попса. На радио то же самое. У нас уже и мышление клиповое. Вдруг попадаешь в детскую музыкальную школу и оказываешься совсем в другой реальности. Как счастливы должны быть дети. Как счастлива была бы Магда Францевна Мацулевич, замечательный педагог и пианист, создавшая эту школу, если бы она могла все это видеть и слышать.