Страшный суд

Совсем недавно, в конце марта нынешнего года, в одной из публикаций «Кузнецкого рабочего» под заголовком «Заложники» рассказывалось о довольно нехарактерной для нынешнего времени ситуации, сложившейся в федеральном государственном унитарном предприятии «Сибирский Промстройпроект». Бывший директор проектного института Николай Васильевич Побожий решением Федерального суда Центрального района Новокузнецка спустя почти два года после увольнения был восстановлен в своей должности, что вызвало как минимум недоумение коллектива проектировщиков. В Госстрой РФ, в непосредственном подчинении которого институт находится, в администрации Кемеровской области и Новокузнецка, в редакцию «Кузнецкого рабочего» были отправлены коллективные письма с просьбой воспрепятствовать возвращению бывшего директора на предприятие. Довод один: «Мы не хотим возвращения к старому, когда люди получали мизерную заработную плату, а из института уходили целыми отделами».Николай Васильевич должен был приступить к исполнению своих обязанностей немедленно, то есть с первого марта. Но так как суд вынес решение не в адрес работодателя, коим является Госстрой, а непосредственно в адрес «Сибирского Промстройпроекта», на его исполнение понадобилось дополнительное время. И вот в соответствии с приказом 69-КП Госстроя РФ от 7 апреля 2004 года Побожий Николай Васильевич был восстановлен на работе, как и постановил суд, с 1 марта. Приступить к исполнению своих обязанностей новый бывший директор в соответствии с приказом по институту решил с 14 апреля 2004 года — сразу после возвращения из Москвы. На следующий день было назначено время приема и передачи документов.
К этому времени в коллектив поступили ответы из администраций области и города. Суть их была предсказуема: органы исполнительной власти не вправе оказывать какое-либо давление на судебную власть, но готовы помочь коллективу юридическими консультациями в ходе непростой судебной тяжбы
15 апреля, на следующий день после вступления Побожего в должность по инициативе трудового коллектива состоялось собрание, повестку дня которого предугадать было нетрудно. Пригласили туда и журналиста «Кузнецкого рабочего», за что я институту премного благодарен. Фильм «Гараж», безусловно, гениален, но по накалу страстей он собранию «Сибпромстройпроекта» несколько уступает. Хотя тема морали и лежит в основе обоих сюжетов.
В 15 часов практически весь коллектив, состоящий на 80 процентов из женщин, собрался в актовом зале. Было ясно, что к этому событию проектировщики основательно готовились. Вместо того, чтобы зарабатывать деньги. По периметру были развешены плакаты, свидетельствующие о бескомпромиссном настрое коллектива: «Не хотим назад — в нищету», «Руки прочь от СПСП, господин Побожий», «Николай Васильевич, мы не будем работать с Вами!» Был включен диктофон, несколько в стороне стоял один из сотрудников института с видеокамерой: как я понял, таким образом должны были фиксироваться доказательства, из-за нехватки которых и был проигран суд в первой инстанции. Чувствовалось, что атмосфера в коллективе накалена до предела.
Когда председательствующий огласил повестку дня, суть которой сводилась к тому, как Николай Васильевич собирается работать в коллективе, у которого к нему масса претензий, было предоставлено слово директору. Начал он с того, что попросил удалиться посторонних. Этими посторонними оказались только журналист «Кузнецкого рабочего» и юрист, защищающий интересы погибшего. Собрание единогласно (за исключением, конечно, автора предложения) проголосовало «против». И Николай Васильевич приступил к разговору о том, как институт под его непосредственном руководством будет работать в ближайшие дни, месяцы, годы.
Я не возьму на себя смелость даже приблизительно пересказывать суть его так часто перебиваемой с мест речи, потому что диктофона у меня с собой не было, а объясняться затем в суде за неточность высказываний и тем самым подвести газету нет никакого желания. Попробую передать лишь ту атмосферу, которая царила в актовом зале, и привести в пример некоторые высказывания, попросту поразившие меня и дословно записанные в блокнот. Это был страшный суд. Страшный суд, который мог сломить любого. Но, как оказалось, только не Побожего. Высказывания принадлежат различным сотрудникам института.
— Когда вы узнали об увольнении, через столовую выносили компьютеры. Все видели… Вы открыто жаловались, какой был плохой Чуприна (бывший директор института. — В.М.), какое вам досталось наследство, как тяжело нести это бремя. Зачем вы сюда возвращаетесь?.. Вы платили заработную плату, которую только хватало на проезд на транспорте… Вы ездили отдыхать на Канарские острова, а потом показывали фотографии голодным людям… Как вы собираетесь работать, я бы после всего услышанного сквозь землю провалилась…
— Через месяц встретимся, поговорим…
— Вы пожалели бы людей, оставили нас в покое…
— Я вам обещаю, что по договоренности с ЮКСом, который является генподрядной строительной организацией, наш институт будет привлечен к работе на объектах Запсиба…
— Нет! (многогласно, на выдохе).
— Вы же добились своего, суд вас восстановил, напишите заявление об увольнении… Мы только стали жить по-человечески, стали деньги получать. Дожили до того, что к нам молодежь пошла… Вы принуждали работать людей и в институте, и в «Эскизе» (коммерческая проектная структура. — В.М.)… Нам есть что сравнивать: два года с вами и два года без вас… Сейчас я могу зайти в бухгалтерию и решить любой вопрос, придут ваши люди — и снова не зайти… Вы не только нас, вы себя не уважаете… Не терзайте нас больше, у людей улыбки появились… Давайте его бойкотировать, пока не подаст в отставку… Вы не поменяли своего мнения?
— Нет, я своего мнения не поменял.
Это лишь небольшая часть эмоциональных высказываний сотрудников института, за дословность которых я ручаюсь. Было много других, и очень обидных в том числе. Были уговоры и угрозы, просьбы и пространные суждения о морали, но Николай Васильевич от претензий на директорство не отрекался. И, как оказалось, совершенно напрасно. Ему был предоставлен шанс расстаться с коллективом по-человечески, который, увы, не был использован.
Когда предоставили слово бывшей исполняющей обязанности директора ФГУП «СПСП» Татьяне Константиновне Шелтуновой, первое, что она сказала, — было поздравление сотрудников с рождением настоящего коллектива. Коллектива, который теперь всегда может постоять за себя, за свои интересы. А потом зачитала приказ Госстроя РФ от того же 7 апреля 2004 года, когда и был восстановлен в своих правах Николай Васильевич: «…уволить 15 апреля 2004 года Побожего Николая Васильевича с должности директора федерального государственного унитарного предприятия «Проектный институт по объектам промышленного и гражданского назначения «Сибирский Промстройпроект» в соответствии с пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации…»
С интересом ознакомился с этим пунктом: «в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица… решения о досрочном прекращении трудового договора». Исполняющей обязанности директора вновь назначена Т.К. Шелтунова.
Аплодисменты… А затем при выходе я внимательно смотрел на лица проектировщиков: удовлеторение, радость, недоумение — зачем весь этот сыр-бор был нужен? — все можно было прочесть на них. А уж разговоры… Но ни слова сочувствия, поддержки Побожему ни во время собрания, ни после.
После собрания Татьяна Константиновна и комиссия мучительно долго принимали теперь уже у опять бывшего директора документы. «Да, расписался, что ознакомлен с приказом в присутствии коллектива. А вдруг пойдет и возьмет больничный, как это уже было при прошлом увольнении?»
Когда выяснилось, что до 00 часов следующего дня он может вызвать «скорую помощь» и больничный будет все равно датирован 15 апреля, в институте сильно расстроились: неужели все начнется сначала?