Желание власти

Об этих своих порывах он потом говорил, что когда выходил на железнодорожные пути, у него возникало желание. Желание овладеть незнакомой женщиной. И если поблизости не было никого, кто мог бы прийти ей на помощь, он не отказывал себе в удовольствии. Тем более, что нож или заточенную отвертку всегда носил с собой.Как-то раз вечером в октябре 2003 года на железнодорожном переезде он заметил впереди себя одинокую фигуру, и у него появилось это самое желание. Он догнал ее, одной рукой зажал рот, другой приставил к боку нож с до блеска отточенным лезвием и предупредил, чтобы не вздумала кричать. Перепуганная женщина вынуждена была спуститься вместе с разбойником с насыпи, туда, где росли кустарники. Он заставил несчастную раздеться догола, но прежде чем начать удовлетворять свои плотские желания, забрал 800 рублей и кожаный кошелек с фотографией внучки. А когда уходил, велел считать до ста и только потом разрешил одеваться.
В ноябре 2003 года на виадуке он приметил другую женщину, она шла на работу в ночную смену. Также подошел сзади, приставил нож и повел в лесопосадки. Велел полностью раздеться, забрал два золотых кольца, деньги, а после этого изнасиловал.
В марте 2004 года вечером, тоже на виадуке, обратил внимание на девушку, потом он утверждал, что не догадывался о ее возрасте. Будто бы ни школьный рюкзак за ее спиной, ни нескладная фигура ему не подсказали, что перед ним подросток. Девочке было пятнадцать лет. Острый нож к горлу. Также в безлюдном месте велел снять всю одежду, забрал 40 рублей и изнасиловал.
В апреле среди бела дня напал сзади сразу на двух четырнадцатилетних подружек (хотя впоследствии вновь говорил, что они выглядели старше), зажал рты, потом приставил нож и повел к повороту на станцию Водную. Несмотря на слова девочек о том, что денег и ценных вещей у них при себе нет, он их обшарил. Одну изнасиловал, а с другой, как говорится на языке закона, «совершил насильственные действия сексуального характера».
Примерно в те же дни в его поле зрения попала еще одна несчастная. На этот раз желание возникло не на железной дороге, а неподалеку от кафе. Он приставил к шее женщины заточенную отвертку, а дальше события развивались по уже описанному сценарию.
Насильник и разбойник запугивал своих жертв наверняка: обещал убить, если что не так. Острое лезвие ножа или заточка не позволяли сомневаться в серьезности его намерений. Угрожал, а кого-то даже бил кулаком или рукояткой ножа — можно представить состояние пленниц. Парализованные страхом, они выполняли все его команды, в том числе и те, которые были продиктованы его похотью, те, о которых нельзя писать на страницах газеты. Двух подружек он предупредил: если вырвется одна, он зарежет другую. Лишь пятнадцатилетняя девочка, выбрав момент, попыталась убежать, но злодей ее догнал, сбил с ног и волоком притащил на прежнее, скрытое от посторонних глаз, место.
Не трогали его ни слезы девочек, ни мольбы женщин. Хотя некоторым он предлагал (видимо, все-таки из жалости) надеть куртки: март, апрель — не лето.
Он делал все для того, чтобы никто не увидел его лица. Нападал всегда неожиданно, сзади, когда вел своих жертв в безлюдные места, запрещал оборачиваться, а потом заставлял их шарфом или кофтой завязывать себе глаза. Уходя, не позволял смотреть в его сторону, не разрешал вставать, пока не пройдет какое-то время. Угрожал найти и расправиться, если заявят на него в милицию. И женщины оказывались напуганными настолько, что боялись куда-либо звонить или писать заявления. Тем более что к страху примешивался еще и стыд.
В правоохранительные органы обратились родные девочек. Оказалось возможным составить фоторобот преступника. Но его сравнение с фотографиями насильников в картотеке первоначально не дало никакого результата. «Тогда мы начали «отрабатывать» примыкающие к железной дороге улицы, — говорит начальник Куйбышевского РОВД подполковник Владимир Викторович Труш. — Проверяли информацию по всем каналам».
В поле зрения оперативников попал Илдар Абдуллахатович Галимов, 1964 года рождения, уроженец Новокузнецка, судимый в Казахстане якобы за контрабанду оружия. Сходство фотографии и фоторобота было несомненным. Но оно могло быть и случайным. Внешне вполне приличный мужчина жил с сожительницей и двумя ее детьми, соседи тоже отзывались о нем хорошо. Когда же оперативники пришли к Галимову, чтобы пригласить на беседу, он даже не подал виду, что испугался. Нашел предлог, чтобы войти в дом, а сам сиганул в окно с другой стороны. Милиционеры сделали запросы в Алматы, в Кемерово, и развеялись последние сомнения: Галимов уже имел погашенные судимости за изнасилования в Новокузнецке, и в Казахстане он был судим по статье «изнасилование несовершеннолетних».
Более полумесяца шла охота на насильника. Его искали, устраивали засады. Но взять Галимова оказалось не так-то просто. Его выследили, но он забаррикадировался в квартире, в которой в то время скрывался. На четвертом этаже. Потом по балкону перелез на пятый. Для того чтобы добраться до него, уже вызвали пожарных, но напрягаться им не пришлось: Галимова убедили открыть дверь…
Недавно Куйбышевский районный суд рассмотрел дело Галимова и вынес приговор. В нем все разложено по полочкам: разбой, угроза убийством, изнасилование, насильственные действия сексуального характера и то, что жертвами преступления стали несовершеннолетние. По каждому из пяти эпизодов, приведенных в начале этого материала, назначено наказание.
Если бы российское законодательство в подобных случаях предусматривало применение простых математических действий, то Галимов лишился бы свободы на 91 год. «Но закон в этой ситуации устанавливает предел, выше которого назначить наказание нельзя, — говорит поддерживавшая обвинение в суде старший помощник прокурора Куйбышевского района Галина Евгеньевна Луценко. — В соответствии с приговором Галимов проведет в колонии общего режима 11 лет, а еще он должен будет выплатить штраф — 250 тысяч в общей сложности».
Впрочем, дело Галимова ставит и другие вопросы. Исправит ли насильника колония на этот раз? Что заставляет нападать на незнакомых женщин человека, у которого есть пусть и не официальная, но жена?
Американские ученые в поисках ответов на подобные вопросы уже много лет проводят различные исследования. Например, одним из выводов, которые они сделали, является то, что насильники не сверхсексуальны, что у большинства из них имеются подруги и что изнасилование — это, как правило, не проявление плотского желания, а демонстрация гнева или власти. Опросы и обследования десятков насильников и их жертв показали, что именно изнасилованием с применением власти следует считать случаи, когда насильник запугивает свою жертву — неважно чем: оружием или физической расправой. У людей, решающихся на подобные преступления, как правило, есть проблемы с общением, они чувствуют себя скованными. А яркие моменты абсолютной власти над другими позволяют им почувствовать свою силу. Ну и сексуальность, конечно, тоже. А потому, понятное дело, колония вряд ли исправит такого человека — слишком глубоко сидят эти пружины. И американцы давно уже подошли к пониманию того, что серийным насильникам нужна помощь серьезных психоаналитиков, а также медикаментозное лечение. А у нас и обычных-то психологов в колониях — раз-два, и обчелся…