Матроскин и Любава

Она была недурна собой и гармонична в своей простоте. Раскосые цыганские глазищи бойко зыркали из-под густых ресниц, острый язычок заставлял друзей хвататься за животики от хохота, а недругов кусать губы с досады. Люба. Любаша. Любава. Росшая без материнской и отцовской ласки, она к неполным пятнадцати сполна отпробовала мерзостей жизни и предательств тех, кому доверяла. Спасало только врожденное чувство собственного достоинства да неискоренимый оптимизм.Да еще дружок Лешка по кличке Матрос-кин, или Матрос. Тот — полная противоположность Любе: всегда сосредоточенный, замкнутый. Тормоз, словом. Но в Любашке с детства души не чаял. ?Отмазывал? ее от негодяя-дядьки, что по пьяни все норовил руки распустить, делился пирожками и мороженым, заступался перед дворовыми пацанами. Играли постоянно вместе, вместе же прогуливали алгебру с физикой и катались на трамвае в ?Октябрь? смотреть за гривенник ?Мстителей?. Лешку тянуло к Любаве, но он стеснялся и немного пугался этого первого чувства, а она инициативы на себя брать не спешила.
Любовь пришла к ним в классе эдак девятом. К нему — в образе рыжей соседки Лилии, что умела так бесстыдно-сладко целоваться и льнуть упругим чутким телом к мужскому плечу. К ней — в лице младшего сержанта милиции Вити, что как-то ночью задержал Любаву, возвращающуюся от подруги. То ли действительно она была на кого-то там похожа, кого долго и безуспешно разыскивали наши доблестные органы, то ли Виктору приглянулась девчушка и захотелось показать понты… Но разборка в отделении плавно переросла в нечто большее.
?Лю-у-у-ба, Лю-у-у-ба, Люба-Любовь, где-е-е мы, где-е-е мы встретимся вновь?..? — голосили из кассетника ?Веселые ребята?, а Витек, закусывая водку огурцом с грядки, разглядывал Любаву в упор. Та, поглядывая кавалеру в глаза, щебетала о жизни, любви, подругах, млея от предчувствия. Какой он большой и сильный! Почему-то такие глупости лезут в голову и язык не слушается, болтается сосиской во рту. Вообще-то не надо было так напиваться… Ну чего, дурак, пристает? А сил сопротивляться нету. Ну, и фиг с ним.
…Лешка перемену в Любашке заметил сразу. Как-то и ходить, и смотреть, и говорить стала по-другому. И чего она нашла в этом дылде неотесанном в погонах? Тот тоже хорош — что за дурацкая манера хамить с первого слова, по-человечьи никто не понимает, что ли? Но и то хорошо, что хоть дядька к Любе больше не пристает: поговорил с ним Витек по-ментовски. Тот вроде понял, притих… Но и Любава стала Лехе как чужая: отстранилась, не смотрит, разговаривает неохотно, спешит куда-то постоянно.
И с Лилей просто беда: Любу на дух не переносит, нос воротит, гадости говорит. А как одни с Матроскиным остаются — так и воркует, в глаза смотрит, волосы на голове перебирает. Вздыхает томно так, что в душе все поднимается радостью. И намекает все насчет совместного будущего…
Когда Виктор снял квартиру и увез Любу прочь из двора, у Лешки неделю сердце ныло. Но парень гордый — даже новый их адрес спросить напоследок не захотел, а Любава, всегда насмешливо-веселая, сама говорить не стала. Только чмокнула Матроса на прощанье и фотокарточку на память сунула.
…Прошло шесть лет. У Алексея с Лилей в законном браке никак не складывалось. Его шахтерских денег с ее запросами никак не хватало, а ее зарплата продавца — невеликое подспорье семейному бюджету. Детей она заводить отказывалась наотрез: этой, мол, заботы еще не хватало! И зудела-зудела целыми днями: а вот у Оксаны новая шуба,.. Марина за границу скоро опять едет,.. Ольге муж иномарку покупает, только мы как нищие!.. Лешка скрипел зубами, пластался на работе негром, но на шубу, а тем более на заграницу раскатывать губу было бесполезно.
И допластался: в одну из смен случилась беда — завалило породой. Откопали его сравнительно быстро, но стал инвалидом. После лечения ходить мог с трудом, опираясь на палочку. Плюс постоянные головные боли… Законная супруга размышляла недолго — через полгода перешла жить к одному из ?постоянных покупателей?. Квартиру оставила Алексею, но разводиться и выписываться не стала… В периоды обострений болезни Матроскин катался по кровати со стоном, но ни подать воды, ни просто утешить инвалида было некому.
Жизнь непредсказуема: за черными полосами следуют белые. Однажды Матроскин встретил Любаву. Она будто бы и не изменилась: как всегда яркая и независимая, остроумная и доброжелательная. Правда, стала более деловитой и напористой — сказались особенности профессии (свое призвание Любовь нашла в страховом бизнесе). Успехи в работе, как выяснилось, не стали залогом семейного счастья. Виктор запил и сам пытался распускать руки по отношению к жене, был груб с маленьким сынишкой. Люба ушла к подруге, потом стала снимать квартиру. По чужим углам она маялась уже около года…
…Только теперь Леша понял, что такое настоящая любовь. Любовь по имени Любава. Что такое родной человек рядом, всегда готовый помочь. Какое счастье помогать любимой женщине, делить с нею плохое и хорошее. Четырехлетнего Степку он принял как родного, и мальчик, поначалу пугающийся любого стука или скрипа, оттаял душой, раскрылся. Алексея он зовет папой, любит с ним гулять, помогает мастерить и вести нехитрое домашнее хозяйство. Окрылился Матроскин, даже хвори отступили на второй план: некогда, ведь настоящая семья у человека появилась! Настоящая — значит стоящая. Значит, стоит жить. Есть для чего и для кого.
Что еще сказать про Матроскина с Любавой? Все у них хорошо. Счастливые семьи одинаковы — это у каждой из несчастных свои проблемы. Так сказал классик, и с ним не поспоришь.