Обычное дело

Биография Евгения Анатольевича Серегина ничем особенным не отличалась. Обычная для рабочего биография. Родился в Новокузнецке. Окончил школу, затем монтажный техникум. Отслужил в армии — в войсках связи. С 1984 года трудился на «Универсале», который кто-то до сих пор привычно называет «Сантехлит». Должность тоже была обычной — рабочий. Несколько лет возглавлял бригаду.В 23 года женился. Результат семнадцатилетней семейной жизни — два сына. Богатств накопить не удалось. Жили Евгений Анатольевич и Елена Николаевна скромно: однокомнатная хрущевка, маленький домик в Малиновке за Таргаем — остался от дедов. «Завалюха, — уточняет Елена Николаевна. — От дождя спрятаться». Главное — кусок земли, без которого обыкновенному горожанину сегодня не прокормиться.
«Добрый был, — говорит о своем муже Серегина. — Умел дружить. Семейный. Надежный. Хороший отец. Всегда помогал мне на огороде, мог и в магазин сходить, и капусту посолить». Сыновья, конечно, были ближе к отцу. Любили, когда он рассказывал какие-нибудь истории, об армии, например. Евгению Анатольевичу нравилась рыбалка, и пока старший сын был маленьким, брал его с собой…
Десятого августа 2002 года семейство Серегиных приехало в Малиновку. Часов в десять вечера старший — шестнадцатилетний — сын Андрей с другом Вячеславом отправились на мотоцикле к киоску. Там около моста к ним подошел подвыпивший молодой человек и стал спрашивать, чей это мотоцикл. Потом ударил по лицу приятеля Андрея. Из стоящего неподалеку автомобиля вышли другие, тоже нетрезвые, парни. Один стащил с мотоцикла Вячеслава, второй ударил в лицо Серегина. Андрей потерял сознание. Один из нападавших сел за руль «трофея», хотел заехать на мост, но не справился с управлением и угодил в кювет. Когда Серегин очнулся, то услышал, как на берегу заводят мотоцикл. Сразу же побежал за подмогой — опасался за своего друга.
Евгений Анатольевич поспешил на выручку — обычное для нормального мужика дело. «Да и таким он был человеком, — говорит Елена Николаевна. — Готовым прийти на помощь. Как-то раз племянница провалилась в погреб — позвали сразу Женю»…
Серегин остановился у приблизившейся машины, попросил закурить у водителя. Спросил, зачем парни обижают ребят? В этот момент со стороны берега прибежали те двое, которые возились с мотоциклом. Один, недолго думая, ударил Серегина-старшего в лицо. Продолжал бить и после того, как второй схватил и прижал Евгения Анатольевича к себе. Потом к двум разбушевавшимся друзьям присоединился третий, потом четвертый. Уронить на землю годящегося в отцы человека и бить его вчетвером — кто руками, кто ногами, кто палкой — тоже обычное для нашего времени дело. Сын видел все это и снова побежал звать на помощь.
Жена, родственники, соседи бросились к киоску. Серегина-старшего нашли в кустах на земле — истекающего кровью, без сознания. Он умер в машине «скорой помощи» в один час сорок пять минут 11 августа. Причина — шок, развившийся в результате полученных травм. Заключение судебно-медицинской экспертизы просто невозможно привести полностью. Вот основное: два вдавленных перелома чешуи теменных костей, ушиб основания височных долей и размозжение теменных долей головного мозга, переломы ребер, разрыв брызжейки кишечника.
Четверку молодых «бойцов» задержали. Ими оказались новокузнечане Иванцов, Жихарев, Ульянов, Калачев — самому старшему было двадцать один, самому младшему — девятнадцать. У одного среднеспециальное, у троих среднетехническое образование. Семьи, которые принято называть благополучными. Лишь один воспитывался мамой — кухонной рабочей.
Недалеко от того места, где лежал Серегин, обнаружили гаечный ключ, а в машине (не случайно, видно, с нее предварительно сняли номера) — пневматический пистолет и молоток для отбивания мяса.
Два года отделяют вступление в силу приговора Новокузнецкого районного суда от той страшной ночи. «Дело рядовое. Забили человека — такие случаи стали обыденностью, — горькая ирония звучит в словах старшего помощника прокурора Новокузнецкого района Валентины Андреевны Спечак. — А вот сама статья 111-я часть 4 Уголовного кодекса — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, если преступление совершено группой, — очень тяжелая с точки зрения определения степени вины статья. Она требует, чтобы доказан был умысел каждого(!) участника, чтобы каждый(!) участник был наказан отдельно. Причем лишь за те действия, которые привели к преступному результату. Все должно быть точно: кто, сколько раз ударил, чем, сколько раз пнул».
Нет никакой необходимости пересказывать читателю такие подробности. Кто бил, кто держал — все это в приговоре есть. Суд разобрался и с ролью каждого из четверых парней в угоне мотоцикла, подпадающей под действие 166-й статьи. Другое дело, что только один из четверых признал свою вину полностью — это Калачев, который в похищении мотоцикла участия не принимал. Ульянов же, Жихарев и Иванцов старались всячески приуменьшить степень своего участия в событиях, произошедших в ночь с 10 на 11 августа 2002 года. Они и после вынесения Новокузнецким районным судом приговора писали жалобы в областной суд. Один настаивал на том, что его оговорили, другой — что он мотоцикл не угонял и только ударил палкой Серегина в область ног — после двух ударов палка сломалась…
Точку в этой истории поставила Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда. Приговор Новокузнецкого районного суда остался в силе: Иванцову было назначено наказание в виде восьми лет лишения свободы, Жихареву — семи с половиной лет, Ульянову — семи лет. Всем — в колонии строгого режима. Максимальное наказание, предусмотренное 111-й статьей, — пятнадцать лет лишения свободы. Но суд принял во внимание молодость подсудимых и отсутствие в прежние годы их жизни проблем с Уголовным кодексом. Калачев шесть лет лишения свободы получил условно. Суд учел его помощь в раскрытии преступления, его раскаяние и то, что семья его, пока длилось разбирательство, возместила потерпевшей моральный и материальный вред.
Финансовый вопрос — тоже обычный для современного общества. Нельзя ни искупить, ни выкупить грех в прямом смысле слова, нельзя кормильца семьи вернуть, но нужно же как-то женщине с зарплатой бюджетницы в две тысячи поднимать двух пацанов. Суд обязал и каждого из парней, получивших реальный срок, Елене Николаевне Серегиной возместить моральный вред.
А близкие Евгения Анатольевича до сих пор пребывают в шоке. Младший сын, когда узнал о смерти отца, проревел всю ночь, а в день похорон мальчику вызывали «скорую». Старший, на глазах которого избивали Евгения Анатольевича, долго не мог прийти в себя. Он все время спрашивал: «За что? За что?» Перед глазами стояла та дикая сцена, в ушах эхом отдавались крики. Потому-то он и дал потом такие полные и последовательные — это отметил областной суд — показания. Остались у Евгения Анатольевича и пожилые родители….
А Елена Николаевна, рассказывая все это, снова плачет и говорит, что ее не покидает чувство, будто ее преследуют… Для потерявшего близкого и пережившего длительную судебную тяжбу человека — тоже обычное дело.