Жизнь продолжается

Родители Валентины Кирилловны Васильевой родом из Пензы. Еще до женитьбы отец — Седов Кирилл Фролович — в гражданскую воевал под началом Сергея Лазо. Подробностей фронтовой жизни отец не рассказывал. На все вопросы отвечал: «Воевал и воевал». Но о Лазо отзывался тепло: «Хороший парень был. Настоящий».Весь путь от Красноярска до Владивостока прошел за этим человеком отец Валентины Кирилловны. Он верил своему командиру и плакал, узнав о его смерти.
После войны Кирилл разыскал свою Степаниду. Они обнялись и решили больше не расставаться. Дома был страшный голод. В 22-м году Седовы поехали в Сибирь. Там, по слухам, земли вволю, всем хватит. «Руки, ноги есть — проживем», — строил планы молодой муж.
И действительно, трудились родители не покладая рук. Мама, вспоминает Валентина Кирилловна, свой хлеб зарабатывала поденщицей. Батрачила у зажиточных крестьян. Серпом жала чужой урожай. Отец, отличный сапожник, шил на заказ сагыры — так по-чалдонски называли длинные сапоги из мягкой кожи.
В семье Седовых рождались и, прожив не больше года, умирали дети. Из тринадцати выжили только двое. Две девочки: Валентина и Анна, девятая и тринадцатая в порядке появления на свет.
Отцу было сорок шесть, когда началась Великая Отечественная война. Она стала третьей войной в жизни Кирилла Фроловича (гражданская, финская, а теперь вот Отечественная). Кирилла Фроловича опять призвали в армию. Анна родилась уже без него.
— Мать спозаранку на работе. Мне всего двенадцать, а я и за няньку, и за хозяйку в доме, — вспоминает Валентина Кирилловна. — Корову подою, в доме приберу, сварю нехитрую похлебку. Голодно было. Коровушка выручала. Но однажды она слегла, и мы не могли поднять ее на ноги. Пришлось зарезать.
Зиму Валя водилась с сестрой, а весной сама пошла работать. Запрягала лошадь в борону и — на вспаханное поле. И урожай собирала, снопы вязала. Какие там силы у ребенка, а работать приходилось наравне с женщинами.
За сестрой приглядывала бабушка-соседка. Вместо сказок читала Анне молитвы. Может, и выжила сестра благодаря им. Эта же бабушка научила Валю прясть, вязать носки и варежки.
— Помню, один раз отец приезжал на побывку. Анне уже года три было.  Достал он гостинец — кусок сахара, подал сестре. Она лук откусывает, а с сахаром играет (рассказывает Валентина Кирилловна, и слезы тихо, без остановки текут по щекам. — Н.Е.). Что сахар! Хлеба вволю не видели. Суп с лебедой варили. Сейчас советуют ее есть — говорят, в ней витаминов много. Может, правда. Она и спасла нас в те годы. Ведь все отдавали для победы. Яйца, молоко сдавали в сельпо. Да и после войны легче не стало. Чтобы весной 45-го посадить картошку, обменяли на семена форму вернувшегося отца. А налоги какие были! Зарежет отец овечку, а полторы шкуры сдай. Ни детства, ни юности — ничего у нас не было.
Сестра тоже работать начала чуть старше двенадцати. На ферму пошла. Дойкой молока так руки разработала — у нее одна ладошка как мои две.
Закончилась война. Как ни было голодно и трудно, но молодость брала свое. Парни и девушки по вечерам собирались в избе-читальне. Михаил, недавно демобилизовавшийся из армии, хозяйничал там. Валентина тайно вздыхала о парне. Встретились однажды их взгляды, и оба поняли, что созданы друг для друга. Позже Валя услышала, что была у Михаила невеста. Да ждать она не умела.
— Наверное, на мое счастье. Вот уж шесть лет, как нет Миши, а я каждый день о нем думаю. Хороший он был. Меня всегда жалел, помогал во всем. С ним я была счастлива. Дети его очень любили, — говорит Валентина Кирилловна.
А военная биография Михаила началась в 43-м — прямо из-за парты его призвали в армию. Сначала в Красноярске выучили на телефониста, научили управляться с парашютом — и на фронт. Пригодилась ему наука. Чтобы проложить связь, за годы войны он прыгал с высоты четыреста и восемьсот метров сорок восемь раз! Однажды после контузии Михаилу дали отпуск. Он получил сухой паек на десять суток и отправился домой. Эту дорогу Михаил запомнил на всю жизнь. Сам голодал, пытаясь довезти что-то родным, но все пришлось отдать мародерам на железной дороге. Чуточку побыл дома — и в обратный путь.
Что видел и что испытал сержант Васильев за долгие годы войны? Это понять может только переживший. Вот строчки из воспоминаний генерала армии, участника боев за освобождение Вены С.П. Иванова: «В начале апреля Вену обороняли остатки восьми танковых, одной пехотной дивизии, личный состав венской военной школы и до 15 отдельных батальонов. Фашисты на подступах к городу и в самой Вене устроили баррикады и завалы. Во всех домах установили огневые точки. Враг стремился превратить Вену в неприступную крепость. Бои на подступах и в самом городе были жестокими…»
Валентина Кирилловна бережно хранит все награды мужа. Их много. В шкатулке не только ордена и медали, там депутатская книжка, служебная характеристика на командира 2-го отделения первого взвода первой роты, старшего сержанта Васильева М.Ф.
Самому Михаилу Федоровичу были особенно дороги орден Отечественной войны 2-й степени и медаль «За взятие Вены». Он был хорошим специалистом, и после войны его еще на три года оставили в армии в звании командира отделения. В городе Кривой Рог Михаил обучал своему делу молодых бойцов.
Молодые поселились сначала в родительском доме Михаила, потом, скопив немного денег, купили свой домик. К тому времени у них уже родилась дочка. Назвали ее Ниной.
Знакомые Васильевых, Фаистовы, уже жившие в Кульяновке, сманили их к себе. В 58-м году, распродав все имущество, Михаил с семьей приехал в поселок. Первое время жили на квартире в Ферма-Топольниках, самом старинном районе Кульяновки. А через год во время большого наводнения наловили плывущих по разлившейся Томи бревен. Из них и начали строить дом недалеко от красивой речушки Рушпайки.
Михаил Федорович устроился на завод кузнецких ферросплавов плавильщиком. Проработал там до ухода на пенсию.
А Валентина Кирилловна стала почтальоном. Почты в поселке еще не было. Газеты и журналы (их тогда выписывали все и в большом количестве) приходилось носить с мебельной фабрики. Именно туда приходили письма и посылки кульяновским жителям. Муж и дети помогали ей в этом. Летом на тележке, зимой на санках тянули тяжелый груз Нина и младший сын Николай.
В 1960 году построили на Кульяновке большую четырехэтажную школу. Бывшее здание школы оборудовали под клуб. Нашлось в нем место и для почтового отделения. Валентина Кирилловна стала в нем хозяйкой. Уже не надо было ехать в город, чтобы отправить или получить телеграмму, посылку.
У кульяновских женщин был такой обычай: приходя в магазин за покупками, они обязательно заходили на почту к Валентине Михайловне. Узнать и рассказать новости, похвалиться и поплакаться, купить конверт или поздравительную открытку. И всех встречала улыбкой приветливая хозяйка. А где нам рады, туда мы и идем. На почте всегда толпился народ.
Сейчас Валентина Михайловна живет в высотном доме Орджоникидзевского района. Ее окна выходят во двор с детской площадкой. Она часто смотрит на играющих там детей и вспоминает зеленую поляну перед домом, где со своими друзьями играли ее Нина и Коля. Потом переводит взгляд на буфет, в дверцах которого она прикрепила фотографии внуков. Валентине Михайловне исполняется семьдесят пять. А жизнь — продолжается.