Слава вежливости

Доктор филологических наук профессор Кузбасской педакадемии Анатолий Георгиевич Балакай выпустил в свет новый, адаптированный к школьной учебной программе, вариант своего широко уже известного «Словаря русского речевого этикета». Новое издание, а это уже «Толковый словарь русского речевого этикета», как и предыдущее, выпущено в свет московским издательством «Аст» и предназначено учащимся лицеев, гимназий и школ с углубленным изучением русской словесности и их учителям.
О том, насколько такой словарь необходим сейчас, в эпоху всеобщего огрубления нравов, думается, можно и не говорить. Очень необходим. Педагоги и воспитатели, ежедневно в своей работе сталкивающиеся с подростковым сленгом, нередко переходящим в нецензурную речь, согласятся с тем, что подростковая бранчливость развивается там, где нет воспитанной привычки к вежливому обращению, уважения к ближнему и к самому себе. Иначе говоря: свято место пусто не бывает. Там, где нет вежливости, приживается грубость. Но ведь и вежливость сама собой вряд ли придет в наши школы и образовательные учреждения. В связи с этим обращаюсь к профессору Анатолию Балакаю.-Какова судьба вашего, столь необходимого школе, «вежливого» словаря? Вероятно, учителя-словесники, заждавшиеся этого полезного пособия, восприняли его появление на «ура», официальные образовательные структуры рекомендовали к использованию в школьных программах, а родители учеников осаждают книжные магазины, желая приобрести ваш словарь?
— Сейчас я вам расскажу, как обстоит дело. Начнем с родителей, которые хотели бы, чтобы их дети читали «Толковый словарь русского речевого этикета» и использовали в своей повседневной речи вежливые слова и выражения. Представим, что такие родители, узнав о выходе в свет учебного варианта словаря, идут в книжные магазины и просят им его продать. Продавец достает словарь, называет цену и…
— И?
— И тут желание его купить у многих родителей начинает угасать, потому что стоит он ни много ни мало, а 304 рубля. Родители, которые и так уже изрядно потратились на подготовку детей к школе, скорее всего откажутся от этой покупки. По той же причине не купят его и школьные учителя.
— Тем не менее словарь издан, а цена его, вероятно, зависит от спроса. Думается, люди, определяющие уровень цен на такие книги, рассуждают просто: и родители, и учителя, желающие выращивать не только образованных, но и хорошо воспитанных детей, обречены на работу с таким словарем. И они приобретут его в любом случае.
— Возможно, книготорговцы так и думают. Но от этого денег ни у наших небогатых учителей, ни у большинства родителей не прибавится. Поэтому я обратился к заместителю председателя городского комитета образования Тамаре Николаевне Титовой с просьбой порекомендовать «Толковый словарь русского речевого этикета» школам. Хотя бы по одному экземпляру для библиотек.
— Не слишком это много.
— Хотя бы столько. Главное, создать среду. Чистую среду — языковую, моральную. Всегда было важно, в какую компанию попадет ребенок. С кем поведешься, говорят, от того и наберешься. Вот главная забота. Не все ведь, что мы видим и слышим, полезно для нас. Как в народе говорят: «Грех сладок — человек падок». Человек тяготеет к запретным вещам. Мы говорим иногда недопустимые слова, даже не замечая этого, а ребенок запоминает их, трансформирует по-своему в себе. И в итоге из него потом может такое выйти, что мы за головы беремся: откуда это в нем? Так что не только словарное пособие важно, но и среда, которую оно вокруг себя создает.
— Анатолий Георгиевич, коль скоро этот полезный и интересный словарь все время развивается и применяется к нашей реальной жизни (вот вышел его учебный вариант), не поспособствовать ли ему делать это более активно? Инициировать, скажем, создание в одной из новокузнецких школ (словарь-то на нашей Кузнецкой земле родился) появление специального класса с углубленным изучением русской словесности на основе русского речевого этикета. Представляю, как было бы здорово и необычно, если бы в классе царила атмосфера вежливого, благопристойного обращения. Думается, от этого выиграла бы не только литература, но и другие предметы.
— А какой смысл вы в этом видите?
— А вот вырастут такие дети, окончат институты и сами начнут воспитывать детей, растить в них светлое, доброе, вечное. Вспомним Царскосельский лицей, его первый, «пушкинский», выпуск. Сколько великих людей в разных отраслях дал он России! Наш город так же необычен, как и Петербург. Почему бы и нам не провести свой эксперимент по выращиванию гениев?
— Будут ли они востребованы?
— Вчера смотрел новости по местному телевидению и услышал поразившие меня факты: в областном центре более половины абитуриентов в нынешнем году не сдали экзамена по русскому языку. Среди них были и золотые медалисты. Поражающе! Наши юноши и девушки практически неграмотны. Так как же не тянуть в школы лучшие образцы русской словесности, даже пусть и таким, не совсем обычным путем?
— Знаете, почему наши дети неграмотны? Они ничего не читают. А не читают потому, что и учитель нынешний не такой, каким он должен быть. Учитель должен быть человеком не от мира сего. Он должен бы в 125-ю очередь думать о материальном, а в первую очередь — об образовательном, идейном и так далее. Раньше такие учителя были, сейчас же их почти нет. Сейчас учителя, не стесняясь, говорят такую фразу: «Как вы нам платите, так мы вас и учим». Вдумаемся, насколько страшно это звучит. Врачи начнут говорить: «Как вы нам платите, так мы вас лечим», пожарные, милиция… Учительница, которая мечтает выглядеть не хуже жены бизнесмена, должна бы задуматься: а не перейти ли ей из учителей в жены бизнесменов? Учитель — это такая профессия, которой вредит заземленность. Но и обвинять их нельзя, потому что у всех есть дети, им нужно учиться, за учебу нужно платить. Это проблема очень больная. Не слово главное, а человек, этика человеческих отношений. Дело не в конкретном словаре или словах, дело в людях, которые придут в такие классы, в отношениях, которые будут там воспитываться. А это задача очень непростая. Но решать ее, конечно, надо.