Улита едет, когда-то будет

Наш дом построен в 1933 году. Он давно пришел в негодность, подвал заливает, стены рушатся. Мы живем на первом этаже, из подвала постоянная сырость…
Жители дома э 12 на улице Глинки.Еще десять лет назад люди начали обращаться в инстанции с жалобами, что дом в плохом состоянии, просили принять меры. О том, что дом дышит на ладан, утверждали не голословно. В том же 1993 году центр санэпиднадзора Куйбышевского района в справке за подписью главного государственного санитарного врача А.Ф. Колобова официально засвидетельствовал: «Жилищные условия не соответствуют СНИПу… «Жилые здания».
Но санитарные врачи пишут заключения с одним и тем же «диагнозом» (их в «досье» дома э 12 не одно), а те, у кого власть и право принимать решения, не реагируют. Хотя в соответствии с жилищным законодательством административные органы должны (по просьбе граждан в том числе) создать межведомственную комиссию, обследовать дом, определить износ — процент его амортизации — и установить, пригоден ли он для того, чтобы в нем жили люди. Ничего этого сделано не было, в результате дом э 12 не попал ни в списки домов аварийных, подлежащих сносу, ни в списки тех, которые нужно срочно капитально ремонтировать.
Устав от молчания властей, люди обращаются в суд с коллективной жалобой на неправомерные действия городской администрайции.
Жалобы подписали жители не только дома э 12, но и э 4 на той же улице.
В судебном разбирательстве еще раз подтвердилось, что дома не пригодны для жилья. Заключения с таким выводом представили эксперты Кемеровской лаборатории судебных экспертиз, санитарные врачи. А специалисты института «Кузбассгражданпроект», зафиксировав несоответствие этих домов требованиям, предъявляемым к жилым зданиям, указали, что их капитальный ремонт экономически нецелесообразен. И неудивительно: физический износ дома э 12 на улице Глинки определен в 75,4 процента, а дома э 4 — еще выше: в 88,8 процента.
Суд обязал администрацию внести дома э 4 и 12 в списки домов, подлежащих сносу.
Дальше события развивались по избитому сценарию: решение суда администрация обжаловала, его отменили. Жители снова обратились в суд с аналогичной жалобой, суд опять вынес решение в их пользу (да и трудно было ожидать иного!) И… бюрократическая машина делает еще один оборот: судебное решение снова отменено по жалобе ответчика.
Но люди, надо отдать им должное, в третий раз (!) обращаются к защите судебной власти. С таким же иском и с теми же требованиями. За год, прошедший между двумя судами, кое-что изменилось. Дом э 4 на улице Глинки все-таки включили в реестр ветхого и аварийного жилья. Третий по счету суд собрал новые заключения специалистов и экспертов. Но выводы были те же.
Решение суда было копией предыдущих: обязать межведомственную комиссию определить пригодность-непригодность домов для проживания, а администрацию города утвердить это решение.
Решение суда вступило в законную силу в январе. Администрация Куйбышевского района направила письмо в городскую администрацию, в котором просит включить дом э 12 на улице Глинки в реестр ветхих и аварийных домов.
Жители не собираются отступать, предвидя новый виток борьбы, в бессчетный раз приглашают экспертов, собирают заключения, в которых повторенное многократно в предыдущих бумагах.
То, что с домом непорядок, видно и неспециалисту. Следы разрушения показали нам жители — Л.Ф. Моложавая и А.А. Харитоненко. Там отвалилось, здесь потрескалось. Подвал в хламе и сырости. В квартирах штукатурка падает кусками, люди не успевают латать стены. Во втором подъезде от лестницы осталось одно название: ступени выровнялись в прямую линию… Рядом с домом стоянка машин, бензиново-солярочные стоки текут в подвал, а в квартирах нечем дышать.
«В феврале дом тряхнуло, выскочили на улицу, думали, землетрясение, — рассказывают люди. — Посмотрели, а подвальные окна ушли в почву. Дом садится». Жители пригласили геологов, чтобы те засвидетельствовали факт.
Десять лет люди с улицы Глинки не жили, а боролись. На возмещение материального ущерба от проживания в непригодном жилье еще можно надеяться — власть решение суда исполнит, определит, что делать с домом. А кто оплатит моральные страдания людей, лишенных нормальных бытовых условий, полноценной жизни?

P. S. Домов, превысивших допустимый порог морального и физического износа, в городе больше десяти процентов от общего количества.