«На стройке немцы пленные на хлеб меняли ножики»
Праздники завершились, продолжим прогулки по Металлургов, начатые с южной части проспекта.Она была застроена ближе к концу 50-х годов в последнюю очередь. А до этого «вестибюль» города встречал приехавших на вокзал хаотичной застройкой домов частного сектора и бараков. Но уже был готов генплан от 1949 года, одобренный в следующем году правительством, где рисовался могучий проспект с пятью площадями, высотными домами со шпилями, которые делили бы предполагаемую перспективу этого «перетекающего пространства». Нанизанные, как жемчужины, на нить перспективы проспекта площади стали бы узловыми точками главной улицы города: Привокзальная, Спортивная, Центральная (Театральная), Предмостная (Маяковского), Треугольная (Космонавтов).
Спортивная должна была располагаться там, где сегодня гостиница «Металлург» и вход в парк Гагарина. Предполагалось, что здесь будет построен Дворец физкультуры и спорта с примыкающим к нему спортивным комплексом стадиона и городским парком. Напротив выхода из парка должно было быть сооружено двенадцатиэтажное жилое здание.
Жаль, что этого не случилось. Впрочем, многое из планов реализовано не было. Та же 14-этажная гостиница архитектора Градова на Центральной (Театральной) площади превратилась в заурядную, к тому же укороченную и обезглавленную общагу…
Это, так сказать, замечание по ходу прогулки на север проспекта — творение архитектора Николая Бровкина, за которое он, как вы помните, получил российскую премию. К слову, в угловом доме, выходящем на площадь Космонавтов, он жил до 1981 года. Там сегодня установлена мемориальная доска, увековечивающая память замечательного архитектора. Не поленитесь взглянуть.
Пожалуй, рассказ о северной части проспекта следует начать с проспекта Строителей, тогда он назывался Ворошиловское шоссе (источники, правда, называют его проспектом Ворошилова, но я помню именно Ворошиловское шоссе). Оно строилось, как говорят очевидцы, пленными японцами. Так вот, опыт застройки Ворошиловского шоссе был учтен при проектировании и строительстве проспекта Металлургов (тогда — Молотова). Опыт был печальный. Во-первых, установили, что строить в Сталинске малоэтажные дома (три этажа) неэффективно в силу дороговизны подготовки территории — почва-то у нас болотистая, зыбкая.
И во-вторых, современники отмечали «неудачные пропорции фасада, грубые, тяжелые детали, плохую планировку домов». Это все Николай Бровкин учел. Хотя, надо сказать, и он «огреб», сказывают, свою порцию критики за… ту же малоэтажность домов — позже виделась «столичная» высотность в восемь-десять этажей.
Но это — к слову. Потому что очевидно, что Николай Бровкин думал о некоей гармонии с уже построенным.
На протяжении пятисот метров северной части проспекта выстроен цельный по замыслу архитектурный ансамбль. Бровкин, говорят, выбрал два типовых дома — угловой и линейный, что свело к минимуму количества конструктивных и строительных элементов. Кстати, осуществлял замыслы архитектора легендарный наш строитель Абрам Нухман, о котором мы рассказывали к его 85-летию. Дома для того времени были удобны и красивы — нарядно облицованы бетонной плиткой. Между прочим, строили их тоже пленные, но уже немцы. Прямо как по Высоцкому: «На стройке немцы пленные на хлеб меняли ножики…»
Такая интересная подробность: ответвление от проспекта — улица Ушинского выстроена на месте старого русла Абушки. Улица, упирающаяся в весьма привлекательное здание с башенкой, украшенной часами, увы, так и осталось «боковушкой» — тупичком.
Пятьсот метров от Треугольной площади выводили на Предмостную, ныне Маяковского. Нынче эти метры даются с трудом, что понятно: идет реконструкция. Надо полагать, что в ходе нее будут залатаны прорехи в штукатурке фасадов домов. Пока европейско-японский низ, где сияют витрины «Тойота-центра», отливает мраморной зеленью облицовка с претензией на шикарность «Спрады» и других ярких магазинов и офисов, дико контрастирует с потерханностью верха. Как повсюду в городе, что, впрочем, вовсе не извиняет.
Очень большой и заметный дом на Предмостной площади на 280 квартир, как и кинотеатр «Октябрь» напротив, принадлежит авторскому коллективу архитекторов Горного, Отурина, Савченко. Они, кажется, удачно обыграли идеи, осуществленные архитектором Лоскутовым на улице 25 лет Октября. Во всяком случае, внешняя похожесть очевидна.
На этой площади стояли главная городская елка и горка. Памятника Маяковскому тогда не было, а в центре клумбы (сегодня тут явная пустота) высился постамент какого-то гипсового вождя (кажется, аккурат Молотова).
В угловом здании напротив «посудного» магазина располагались горком партии и горсовет. Зал заседаний — большой и двухсветный — специально проектировал архитектор Габелко.
Между прочим, напротив должен был, по одной из версий, расположиться сквер с памятником Герасименко, Красилову и Черемнову — героям, закрывшим грудью амбразуры вражеских дзотов. Но такой памятник не появился до сих пор… Да и мало ли чего, как уже говорилось, у нас не появилось или было искажено на уровне осуществления замысла.
К примеру, здание бывших городских касс, открывающее проспект Металлургов с севера, в работе над которым принимал участие юный тогда Евгений Александрович Авдеев, должно было быть украшено шпилем. А так оно смотрится как бы придавленное каблуком. Образно говоря, так оно и случилось в эпоху «борьбы с излишествами» в архитектуре…