Маска, я тебя знаю

Вратарь в хоккее — фигура главная. На его плечи ложится самая тяжелая и ответственная работа: сохранить ворота в неприкосновенности. Ошибку нападающего может исправить защитник, ошибку защитника — вратарь. Если же ошибается голкипер, то вряд ли кто сможет выручить. Полевые игроки имеют возможность передохнуть во время смен. Вратарь — нет. С первых и до последних секунд он в игре, в напряжении. «Напряжение — вот имя игре вратаря… Никогда люди не смогут понять, насколько велико оно, это напряжение», — писал Жак Плант в своей книге «Школа вратаря».
Мы не будем сейчас вдаваться в подробности игры вратарей — это отдельная тема для разговора. А вот о вратарском снаряжении поговорим. Точнее, об одном предмете вратарской экипировки, без которого невозможно представить себе стража ворот в современном хоккее. Это — вратарская маска.Столь привычный для вратаря предмет защиты существовал не всегда. Были времена, когда у голкиперов не было ни защитных масок, ни шлемов. Следствием чего были частые травмы. Так, 1 ноября 1959 года в очередной игре чемпионата НХЛ вышеупомянутый легендарный канадский вратарь Жак Плант, выступающий за «Монреаль Канадиенс», получил травму, и на лед вернулся с наложенными на лицо швами и в собственноручно изготовленной маске. Раньше он использовал ее только на тренировках, но с того дня не расставался с ней и во время матчей. На едкие замечания в свой адрес, что, дескать, это новшество неуместно для игры настоящих мужчин, Плант отвечал: «Если вы вздумаете сигануть из летящего самолета без парашюта, вряд ли это расценят как мужество, скорее вас примут за идиота», — и вошел в историю как человек, внедривший во вратарскую жизнь столь привычную ныне маску.
Но идеи насчет маски появлялись и раньше. Как правило, после того, как вратарям прилетало шайбой в голову. В профессиональном хоккее самый первый документально подтвержденный случай связан с именем канадца Клинта Бенедикта. Обычно, когда он получал травму, ему накладывали швы и отправляли обратно на лед. Но 7 января 1930 года привычной парой швов дело не обошлось. И на лед Клинт вернулся лишь через месяц. Мощнейшим броском Хоуи Моренц сломал Бенедикту нос и скулу, кроме того, вратарь стал хуже видеть. И спустя месяц пребывания в лазарете Клинт вышел на лед в маске, изготовленной по его заказу одной бостонской фирмой.
Но, отыграв в маске всего пару игр, Бенедикт решил от нее отказаться: «Нос у маски был такой длинный, что заметно ограничивал мне обзор — особенно при бросках с близкого расстояния». Возможно, что со временем Клинт Бенедикт и усовершенствовал бы свое изобретение, но после броска того же злосчастного Моренца шайба угодила вратарю прямо в горло и серьезно повредила гортань, после чего Бенедикт завершил свою карьеру.
Но вернемся к Планту. Знакомая ему по тренировкам маска (только маска, без шлема. — Прим.) представляла собой пластиковый щиток и была очень неудобной: она быстро запотевала и сильно отсвечивала. Поэтому, пытаясь ее усовершенствовать, Плант первым делом проделал в щитке отверстия для глаз и подогнал их под контуры своего лица. Однако такая маска ненадежно защищала глаза, нос и лоб. И на смену ей, опять же по идее Планта, пришла фибергласовая маска, знакомая болельщикам по маскам канадского вратаря 70-х годов Кена Драйдена. Существовала и была достаточно популярной «модель Савчука» (по имени вратаря Терри Савчука), но и она не была идеальной.
Приемлемую альтернативу профессионалы увидели на лице нашего Владислава Третьяка во время суперсерии СССР-Канада 1972 года. А в октябре 1978 года Канадская ассоциация стандартов официально заявила, что будет выдавать соответствующий сертификат только маскам а-ля Третьяк (или так называемым «птичьим клеткам»). Впрочем, некоторые утверждали, что такая решетка — с входящим в комплект шлемом — защищает больше голову, чем лицо. И все-таки в виде маски-гибрида был найден компромисс, в котором соединились достоинства «клетки» и «слепка». Такая маска пришлась по душе вратарям и болельщикам.
Сейчас на хоккейном рынке достаточно фирм — производителей хоккейной экипировки. Соответственно, существуют вратарские шлемы на любой вкус: Вauer, Itech, Jofa — каждый голкипер выбирает ту модель, в которой ему удобнее играть. Помимо моделей самих шлемов, отличаются и маски (или решетки). Так, есть «решетка Третьяка» — разработка канадской фирмы «Cooper» — и решетки с параллельными прутьями в различных вариациях. Пожалуй, наиболее распространена сегодня «решетка Третьяка». Ее основное преимущество в том, что прутья расположены максимально удобным для вратаря образом и не мешают обзору. Большинство вратарей в Северной Америке играют именно в таких масках.
Однако на европейской арене такие маски были запрещены. Так, например, Игорь Карпенко, вернувшись из Северной Америки, вынужден был сменить «решетку Третьяка» на решетку, разрешенную ИИХФ. (Магнитогорский клуб выступал в Евролиге, регламент которой запрещал «решетку Третьяка»). А играть в чемпионате России в одной маске, в Евролиге — в другой было чревато (ощущение непривычки и дискомфорта), ведь важна в хоккее каждая мелочь.
На предмет вратарских шлемов и решеток мы решили поговорить с голкипером нашего «Металлурга» Вадимом Тарасовым.
— Я играю в шлеме Itech-960 и в так называемой «решетке Третьяка». Почему? Удобно. Привык. Это раньше не было особого выбора. Когда тренировался в детстве, так вообще у нас решетки были самодельные. Попросишь знакомых, работающих на заводе, и тебе сварят. А потом крепишь эту решетку на обычный шлем полевого игрока. Вратарских же раньше не было. Зато сейчас хорошо — сделают все, что захочешь.
— Я знаю, что одно время (сезон 1999-2000) пытались запретить играть в таких масках.
— Да, я даже менял решетку на несколько игр. Но было неудобно, и я вернулся к привычному варианту. Потом уже было сказано всем вратарям, играющим в таких решетках, писать заявление руководству Лиги, что если что-нибудь случится (именно из-за игры в такой решетке), то, мол, голкиперы сами виноваты.
— Существуют ли еще какие-то ограничения в использовании таких масок? И если да, то с чем это связано?
— Существуют возрастные ограничения. Молодым вратарям, выступающим на официальных турнирах, играть в таких масках нельзя. Причем не только в Европе, но и в Америке. Считается, видимо, что слишком большое расстояние между прутьями, и в него может пройти крюк клюшки.
— Вадим, в последнее время появляется все больше разрисованных шлемов. Надо сказать, смотрится веселее. У тебя тоже сейчас новый шлем…
— Сейчас можно заказать все, что хочешь. Говоришь только, какой цветовой гаммы придерживаться (как правило, это клубные цвета) — и тебе могут нарисовать все, что угодно.
Дарья Шамовская.
P. S. Первым вратарем, который решил отступить от белизны маски, стал канадский голкипер Джери Чиверс. На все отметины, оставленные на его маске шайбой или клюшкой соперника, Чиверс старательно наносил «швы», которые украшали бы его лицо, играй он без маски. Говорят, за 8 лет он нарисовал 120 швов….