Живём без правил, по исключениям?
Большинство представителей независимого экологического сообщества, если судить по публикациям в СМИ, оценили прошедший недавно в Москве III Всероссийский съезд по охране природы как скандальный и провальный. По их мнению, другое сообщество — чиновное, в основном представляющее Министерство по природным ресурсам (МПР), сделало все для того, чтобы съезд прошел по выгодному им сценарию. А именно — чтобы в итоговых документах не было отмечено ухудшения экологической ситуации в стране за последние годы и чтобы не прозвучало требование о воссоздании в системе исполнительной власти России самостоятельного федерального органа по охране окружающей среды, упраздненного в 2000 году.
Не чрезмерно ли сурово оценивают прошедший съезд независимые экологи? — с этого вопроса мы начали разговор с его делегатом, директором Информационного экологического агентства (ИнЭкА) Еленой Перфильевой.- Нет, я полностью согласна с этой оценкой. Хотя ни разу не бывавший на подобных мероприятиях человек мог подумать, что все на съезде идет нормально. В самом деле: делегаты выходили на трибуну и говорили все, что считали нужным. Иные выступления были даже очень критичными. Это было в первый день. Но самое интересное (в кавычках) происходило во второй день, когда делегаты разошлись по секциям — работать над предложениями в итоговые документы съезда.
На нашей секции — «Гражданское общество и охрана окружающей среды» (я была ее сопредседателем) — замминистра МПР Шуваев сразу же заявил, что мы не будем сами готовить резолюцию, поскольку существует специальная рабочая группа, которая все сделает и нам для обсуждения представит проект документа.
— То есть, вас попытались превратить в статистов?
— Именно так… Не буду рассказывать все подробности этого сюжета — их хватит для большой повести. Только несколько эпизодов. Когда мы окончательно убедились в том, что нас хотят вывести из игры, наш коллега эколог с мировым именем Яблоков фактически отстранил Шуваева от ведения секции. После этого мы в оперативном режиме обсудили проект резолюции, предложенный Яблоковым, и большинством голосов его утвердили. Главный его пункт — требование воссоздать в системе исполнительной власти России самостоятельный федеральный орган по охране окружающей среды, который был упразднен в 2000 году и функции которого были переданы МПР. Как мы поняли, задача Шуваева и других чиновников в том и состояла, чтобы не допустить включение этого предложения и еще пункта о негативной оценке деятельности МПР в итоговые документы съезда.
В результате, прибегнув, как мы считаем, к фальсификации и подлогу, они этого добились. И это несмотря на устные и письменные заявления и протесты делегатов, в основном, правда, представителей независимых экологических организаций. Хуже всего то, что нас невольно использовали для того, чтобы якобы от нашего имени поддержать и одобрить усилия президента и правительства по охране окружающей среды.
— Но для того, похоже, ваш съезд и проводился накануне выборов в Госдуму и недалеких президентских выборов, чтобы одобрить и поддержать, а также выдать позитивный сигнал обществу: вот, мол, отдельные недостатки имеются, но в целом движение идет в правильном направлении…
— Все же наши заявления, разосланные в средства массовой информации, на сайт президента Путина, главе МПР Артюхову, а также обещание крупнейших экологических организаций Москвы провести масштабную акцию протеста в какой-то степени повлияли на организаторов съезда — и в его итоговую резолюцию вошли многие пункты, предложенные делегатами. За исключением, повторяю, ключевых, о которых мы уже говорили.
— Перед этим интервью я прочитал немало материалов, подготовленных независимыми экологами. Сложилась довольно мрачная картина. Так, например, ваш известный коллега Святослав Забелин в своем обращении к президенту страны утверждает, что «реформа системы охраны окружающей среды, предпринятая 17 мая 2000 года (когда была упразднена «Госкомэкология». — М. Г.), привела к ухудшению ситуации в этой сфере». Что «с 2001 года неуклонно растут выбросы вредных веществ в атмосферу от стационарных источников» и «прекратилось сокращение сбросов загрязненных сточных вод в поверхностные водоемы, наблюдавшееся с 1993 года» и так далее. В самом деле ситуация столь тревожная?
— Тревожная — это мягко говоря. Хотя в разных регионах ситуация разная. Нельзя сказать, что повсеместно предприятия стали выбрасывать больше загрязняющих веществ. Хотя в целом Забелин прав… Что у нас произошло за последние годы? Одновременно с упразднением «Госкомэкологии» стала разрушаться служба экологического контроля. Скажем, если раньше в Кузбассе работало более 60-ти инспекторов, которые контролировали деятельность промышленных предприятий, то сейчас их осталось всего 11. И это на такую огромную территорию такого индустриального региона.
Перестала развиваться и мониторинговая служба, та, которая занимается наблюдением за состоянием окружающей среды.
— То есть, сейчас мы не очень хорошо знаем, каким воздухом дышим и каков состав воды в наших реках?
— Именно так… А все потому, что наблюдения ведутся нерегулярно и по очень ограниченному числу ингредиентов, поскольку мониторинговая база устаревает, многие приборы попросту выходят из строя. Кемеровская область и Новокузнецк в этом смысле не исключение.
— И не только в этом смысле, к сожалению. Вы наверняка в курсе, Елена, что недавно Международный социально-экологический союз и Независимое экологическое рейтинговое агентство представили так называемые рейтинги экологических издержек крупнейших компаний России, другими словами — «табель о рангах» самых грязных компаний. И предприятия нашего региона и города — Запсиб и входящие в холдинг Русал (это НКАЗ) и «Кузбассразрезуголь» — там на «почетных» местах.
— Да, это очень неприятная слава. Рейтинги экологических издержек выводятся по удельным показателям, например, затратам сырья, энергии и воды на единицу продукции. При этом учитывается и величина финансовых вложений в природоохранные программы и на приобретение очистного оборудования.
К сожалению, на большинстве предприятий России удельные показатели ухудшаются. А это, в числе прочего, означает, что они все интенсивнее «обогащают» окружающую среду своими отходами и выбросами.
Чем это можно объяснить? На мой взгляд, издержками экологической политики государства, которая не предусматривает, во-первых, действенного экологического контроля (о чем мы уже говорили) и, во-вторых, реальных экономических стимулов для снижения выбросов. То есть, можешь не стесняясь загрязнять атмосферу и водоемы — и наказание будет чисто символическим. И наоборот, станешь внедрять ресурсосберегающие технологии, делать что-то другое для охраны природы — и опять же никакого материального поощрения от государства.
Хотя природоохранным законодательством кое-какие экономические льготы для предприятий, которые, например, реально снижают количество отходов, предусмотрены, но они являются прерогативой местных органов власти, а они, как правило, не спешат эти вопросы рассматривать. В Кузбассе таких прецедентов точно не было. То есть советы народных депутатов и администрации пока не очень беспокоит состояние окружающей среды, а значит, и здоровье народа.
— Елена, меня несколько удивило мнение некоторых ваших коллег-экологов, которые считают, что государство намеренно ведет такую «либеральную» экологическую политику — чтобы создать привлекательный инвестиционный климат, привлечь в Россию иностранные капиталы. Что вы по этому поводу думаете?
— Что это ошибочное мнение. Не думаю, что такая экологическая политика, даже если она и озвучивается где-то в кулуарах, может принести серьезную экономическую выгоду. Полновесные западные инвестиции не могут пойти в экологически грязные регионы, что мы, кстати, и наблюдаем в Кемеровской области.
Международное экономическое сообщество давно уже живет по законам, в которых экологические критерии и обязательства имеют огромное значение и неукоснительно соблюдаются. Существуют и так называемые международные стандарты экологического менеджмента, по которым сертифицируются не только промышленные предприятия, но и финансовые организации. И один из пунктов этих стандартов гласит, что если предприятие, банк или инвестиционная компания уже прошли сертификацию, то они должны предъявлять соответствующие экологические требования ко всем своим экономическим партнерам.
То, о чем я рассказала, — это правило. Понятно, что из каждого правила есть исключения — в виде лазеек в законах, в виде недобросовестных предприятий и финансовых организаций. Но большой бизнес, цивилизованная экономика не могут полноценно развиваться за счет этих исключений. Вот о чем нужно помнить властьпридержащим, промышленникам и предпринимателям. В том числе и нашего региона.