«Прошу обратить внимание…»

«Прошу обратить внимание»- так начинается письмо матери попавшего в новокузнецкий следственный изолятор человека. Фамилия не указана, но некоторые претензии сформулированы вполне четко. Адресовано письмо кузбасскому прокурору по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Аркадию Карманову,
а в конце просьба — ответить через газету.-Женщина называет условия содержания людей в СИЗО антисанитарными…
— Вот уже 16 лет моя работа связана с местами лишения свободы. За последние два-три года в изоляторе сделано столько, сколько за четырнадцать предыдущих лет не было сделано. По федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в СИЗО на каждого человека должно приходиться по четыре квадратных метра. У женщин и у несовершеннолетних эта норма уже соблюдается. Если камера шестнадцать квадратов, то в ней только четыре спальных места, а не восемь и не шестнадцать, как было раньше. Переоборудуются камеры, делается ремонт.
С мужскими постами сложнее. Санитарное состояние камер поддерживается не только за счет выделяемых средств, но и за счет «гуманитарной» помощи родственников. Со спальными местами тоже проблем нет. Если ситуацию, когда спали по очереди, начали разрешать еще в 1995 году (после смерти 12 человек), то сейчас убирают даже третьи и вторые ярусы у кроватей.
Другое дело, что заключенных нельзя расселить равномерно. По закону разные категории подозреваемых и обвиняемых должны содержаться изолированно друг от друга. Лица, впервые попавшие в СИЗО, и те, которые туда уже попадали, находящиеся под следствием и те, по которым приговоры уже вынесены, но еще не вступили в законную силу, и, конечно же, те, по которым вступили. Женщины, несовершеннолетние, больные туберкулезом, люди с психическими заболеваниями, лица, приговоренные к пожизненному заключению (прежде — к смертной казни), тоже должны содержаться отдельно.
Это очень большая и сложная система. Поэтому, конечно, есть посты, где народу больше нормы. Но с тем, что там антисанитарные условия, я категорически не согласен.
— Автор письма уверяет, что в СИЗО сын ее подцепил чесотку и педикулез.
— Я допускаю, что на постах, где находятся вновь прибывшие, можно заразиться — кого туда только не привозят! Но в целом за последние годы в изоляторе снизилась заболеваемость вообще. Это связано и со снижением числа арестованных (с тем, что новый уголовно-процессуальный кодекс намного усложнил следователям процедуру получения санкций), и с тем, что условия содержания становятся все более цивилизованными, без сомнения, тоже.
После смертельных случаев в 1995 году, чтобы разгрузить СИЗО, при колониях были созданы специальные отделения, которые стали функционировать в режиме следственных изоляторов. Вот там сейчас условия действительно не соответствуют закону, а содержится по 120-130 человек. Их теперь вполне мог бы разместить у себя следственный изолятор.
— Мать пишет о том, что продукты в буфете дорогие, что часть передачи для сына, его зимние ботинки и норковая шапка пропали…
— Буфет в СИЗО — инициатива администрации. Раньше сигареты ломали, чтобы посмотреть, нет ли внутри чего-то запрещенного. И наркотики, и деньги — все передают. Чтобы быть уверенными в том, что сигареты безо всяких «начинок», ими стали торговать в собственном буфете. Многие недовольны ассортиментом: не дешевый и не богатый. Но ездить куда-то специально за товаром очень сложно. У сотрудников СИЗО просто нет такой возможности.
Как передача потерялась, я не представляю. Была бы в письме указана фамилия, попытался бы разобраться. Скорее всего, порядок оформления был нарушен. Ведь когда родственник передает продукты или вещи, он обязан составить заявление и перечислить в нем все эти предметы. В изоляторе каждый пункт проверяется и отмечается в заявлении. Второй экземпляр с подписью возвращается родственнику. Первый экземпляр вручается заключенному вместе с передачей. Это заявление приобщается к личному делу.
Вообще, всем родственникам необходимо знать: где бы они ни передавали посылку — в следственном изоляторе, в изоляторе временного содержания, в кабинете следователя на допросе или даже в милиции — везде надо писать заявление. Если в изоляторах правила прописаны четко, то в других случаях многое зависит от дежурного, от следователя. Передать вещи они могут разрешить и устно, но потом в СИЗО все проверяется по перечню. Написано: брюки, рубашка, пиджак, а на человеке еще и куртка, и шапка зимняя. Откуда они взялись? Как подтвердить, что их передали родные? Вещи изымаются и сдаются на склад.
Так что, если следователь просто разрешил во время допроса передать одежду, надо тут же написать заявление, а следователь должен его подписать.
— Какие еще жалобы из СИЗО вам приходится рассматривать?
— Я помню то время, когда оттуда к нам поступало до ста жалоб в месяц, за последние же полгода ко мне на стол легло всего три жалобы.
Самый острый вопрос (я уже поднимал его на страницах «Кузнецкого рабочего») — содержание в следственном изоляторе лиц, которым судом назначено принудительное лечение в психиатрическом стационаре специального типа с интенсивным наблюдением. Таких сейчас 24 человека. Почему-то наш регион закреплен все еще за Калининградом, где давно уже действует визовый режим. Мы отправляем заключенных этапом, а их возвращают обратно. Будто нигде ближе нет подобных медицинских учреждений!
Я знаю точно, что два человека содержатся с первого ноября 2000 года. Это незаконно. Во-первых, люди содержатся под стражей, хотя судом освобождены от ответственности — им назначено лечение, во-вторых, лечения-то они как раз никакого не получают. Мы писали в главное управление исполнения наказаний, но вопрос этот должен решаться на уровне министерства.
Изменений в СИЗО много, но лично я со многими не согласен. Не так давно у нас в регионе побывала комиссия, которая готовит для Совета Европы информацию о том, как соблюдаются у нас в стране права заключенных. Она рекомендовала убрать наружные жалюзи с окон изолятора, а работникам отказаться от резиновых палок. Последствия первого нововведения сказались сразу — возросла межкамерная связь. А это совсем ни к чему, если в камерах сидят подельники. Да и теоретическая вероятность побега возрастает. А резиновые палки были единственным способом защиты у сотрудников.