Трудное искусство жить вместе

Среди множества проблем, которые человечество перенесло из века минувшего в век новый, одна из самых сложных — проблема народонаселения. Демографический кризис давно стал реальностью для развитых стран христианского мира. Демографы объясняют этот феномен так: чем выше уровень развития цивилизации, тем больше возможностей у человека для самореализации в различных сферах деятельности, тем меньше он хочет обременять себя детьми. Что же говорить про Россию, она, кстати, тоже относится к развитым странам, где начиная с 90-х годов, смертность заметно превышает рождаемость. Год от году русских становится все меньше и меньше.Население Земли сегодня прирастает и будет прирастать в дальнейшем за счет развивающихся стран, жители которых больше ориентированны на биологические основы существования, чем на социальные. По прогнозам, к 2025 году в Китае будет 1 миллиард 492 миллиона человек, в Индии — 1445 миллионов, в Нигерии и Индонезии по 300 миллионов, в Турции — 100 миллионов человек. В России, если правительство не примет кардинальных мер для пополнения народонаселения (речь идет не о мерах материального стимулирования семей, имеющих трех и более детей, они, как правило, результатов не дают или дают на очень короткий срок), по прогнозам, к 2050 году останется 50 миллионов русских, что равносильно гибели этноса.
Чтобы не погибнуть, этнос должен трансформироваться. Запад давно принял это как аксиому. Развитые страны нашли выход, позволяющий сохранить нацию. Например, США намерены увеличить свое население с 300 до 600 миллионов человек за счет миграции выходцев из Латинской Америки и Азии. Конечно, структура населения сильно изменится: половина жителей будут белыми, половина — смуглыми. Это не суть важно, считают в Америке, главное, что все они будут американцами. Канадский город Торонто за последние полтора десятилетия абсолютно поменял свой этнический тип. Сегодня там на одного европейца встретишь девять выходцев из Китая, Африки или Южной Америки. Меняется тип культуры. Никто пока не знает, хорошо это или плохо. Это данность.
В развитом гражданском обществе человека оценивают не по цвету кожи, разрезу глаз или форме носа. Считаются с духовным миром людей, у которых свой Бог. Никто не лучше и никто не хуже. Мы разные, но живем вместе, значит, должны друг друга уважать. Искусство жить вместе — трудное искусство. Даже в странах с высоким уровенем жизни, где каждый имеет свой кусок от общественного пирога, а потому не заглядывается на чужой, не всегда все гладко. Потому так бдительны там к проявлениям национальной нетерпимости.
Что же говорить о стране с неразвитыми экономикой и демократическими традициями, где половина населения живет за чертой бедности? Торгующий на рынке фруктами, а то и скупленной оптом за бесценок сибирской картошкой азербайджанец воспринимается как враг уже потому, что цена его товара не по карману большинству покупателей. «Кавказцы» реагируют адекватно: газеты писали о праздничном оживлении, которое царило на рынках в дни захвата заложников в Москве. «Очень тонка грань, где человек расчеловечивается»,- писал в те дни один мой коллега-журналист.
Естественный, а теперь уже и жизненно необходимый процесс сохранения одного этноса за счет другого на обывательском уровне расценивается как «засилие черных». Но рождаемость в России никогда уже не будет высокой, утверждают отечественные демографы. А потому нет у нее другого выхода, кроме как пополнять население иммигрантами. Стихийно этот процесс уже идет. Жизненное пространство страны активно осваивают китайцы, вьетнамцы, выходцы из бывших союзных республик. Сегодня даже без статистических данных видно, как изменился в этническом отношении наш город. Можно предположить, что при сохранении современных темпов миграции Новокузнецк, как и другие города России, год от года все больше будет заселяться представителями не русскоязычных национальностей, что, безусловно, скажется на рынке труда, межнациональных, межрелигиозных, межличностных отношениях.
Готовы ли мы включить зеленый свет представителям других национальностей, пожелавшим стать россиянами? Готовы ли нынешние и будущие иммигранты принять традиции, культуру, нравственные законы великой страны с более чем тысячелетней историей, в которой намерены жить? Или же идут в чужой монастырь со своим уставом? Что нужно сделать для того, чтобы они с гордостью называли себя россиянами, как называют себя американцами проживающие в Штатах выходцы из Азии, чтобы наше горе — было их горем, а наша радость — их радостью. Приглашаем к разговору читателей.