Счастливый случай

Илона Литвиненко, молодая актриса, всем хорошим обязана, как она считает, случаю. Каждый раз на ее пути что-то такое случается, что кардинально меняет ее жизнь. В драматический театр она пришла из студии «Юность», что при этом же театре. Играла и в «Питере Пэне», и в «Приключениях на Миссисипи», и в «Маугли», и во всех других спектаклях, поставленных «Юностью» на сцене драматического театра. Пять студийных лет сменились пятью годами работы в театре. За плечами Екатеринбургский театральный институт.- Когда в театре создавалась студия, организаторы постоянно говорили, что не собираются готовить артистов, их цель — оторвать детей от улицы. Тем не менее многие студийцы выбрали актерскую профессию. К чему все-таки вас готовили?
— Я была именно в той категории подростков, которых отрывали от улицы. Мама мне так и сказала: «Нечего тебе в 15 лет болтаться на улице, иди-ка позанимайся в драматической студии». Я не мечтала о сцене. Я приходила в студию, потому что мне было интересно. Нам преподавали и речь, и движение, и танец, и мастерство актера. Это был поток новой для меня информации. Мы каждый день занимались с радостью. Нас было тогда 20 человек, не то, что сейчас. У нас была какая-то семья. Сегодня из той студии нас в театре пятеро. Это — Маша Павловец, Андрей Ковзель, Олег Лучшев, Паша Морза и я. Это не просто друзья. Это уже родня. Столько пережито вместе! Столько было и радости, и каких-то переживаний, и ссор, и примирений. Я уверена в этих людях, как и они во мне. И знаю, если мне нужна будет помощь, любой из них даст ее мне. И наоборот. Я всегда приду, если нужна будет моя помощь.
А желание быть актрисой пришло со временем, когда я уже поняла, что без этого не могу. Я поняла, что это просто моя жизнь.
В моей жизни настолько все случайно. Случайно образовалась эта студия. Случайно, за компанию я поехала поступать в театральный институт. Андрей Ковзель и Денис Копытов, наши студийцы, позвали меня с собой: » Ну, поедем, Илон, для компании. Ну что ты?» Я уже тогда была год замужем. Мужа спросила: «Можно я поеду в институт?» Он говорит: «Давай дерзай». На экзаменах я слетела со второго тура. Не знала, что делать. Я благодарна, что в моей судьбе есть такие люди, как Андрей Ковзель. Он открыл дверь комнаты, где сидела комиссия, и втолкнул меня туда. И я сказала первое, что пришло в голову: «Люди, вы, наверное, меня плохо посмотрели». И набиравший курс Вячеслав Иванович Анисимов сказал: «Ну что нам с тобой, такой «зеленой», делать?» Я ведь поступала на заочное отделение, где учились люди с большим театральным стажем. В общем, взяли меня. Слав Ваныч, мастер наш, такой замечательный человек. Он готовил к актерской работе, к умению самому разобрать материал, найти и донести решение, а потом режиссер уже будет думать: правильно оно или нет. Очень хороший педагог по сценречи у меня был — Антонина Ивановна Иванова. Когда я приехала, я разговаривала на верхах, это от зажима было. И практически никакого диапазона не было. Она мне говорила: «О, господи! Да что же ты с такой фактурой так пищишь?» И за одну сессию она упражнениями добилась того, что я стала говорить на сцене нормальным голосом. И оказалось, у меня достаточно большой диапазон и посыл.
— Тебя устраивает твоя актерская судьба?
— Да. Это тоже счастливый случай в моей жизни. Встретить Олега Рэмовича Пермякова, который много работал со мной. Я же даю себе оценку, что я могла пять лет назад делать и что сейчас могу. Это большое для меня движение.
— Твои роли все любимые?
— Да, все любимые, все родные. И опять случай. Сломала ногу актриса, исполнительница роли Белотеловой в «Женитьбе Бальзаминова», за неделю до премьеры. А я была на другую роль назначена. И меня перекинули на эту работу. Это была первая серьезная роль, и совершенно не было времени для подготовки. Режиссер успокаивал меня, поддерживал: «Все будет хорошо». Мне безумно нравилась эта роль. Я всегда что-то искала в ней и каждый раз выходила на сцену как на премьеру. В «Двух веронцах» мы работали с Олегом Рэмовичем от начала до конца. И тоже было трудно. Всегда трудно. И всегда роль становится любимой. И леди Анна в «Ричарде» тоже. Но самая любимая из последних — падчерица в пьесе Пиранделло «Шесть персонажей в поисках автора».
Не знаю, чем она полюбилась. Может, потому что столько сил забрала. Героиня с тяжелой судьбой. Она распущенная, она — протитутка. Но внутри у нее больная, ранимая душа. Мне было очень трудно уловить все это и соединить в одном образе.
— Есть роль, о которой бы ты мечтала? Или готова играть все, что дадут?
— Я настолько полагаюсь на режиссера, на его взгляды, что готова идти за ним, куда поведет. Я верю ему.
— Неужели ничего не хочется сыграть особо большого? Достоевского, например?
— Огромное желание — сыграть Настасью Филипповну, но это так глубоко внутри. Я не могу даже подумать, что я скажу: я хочу Настасью Филипповну играть, а эти роли мне не надо.
И я принципе полагаюсь на тех людей, которым я верю. Я верила Слав Ванычу. Верю Пермякову.
— Илона, судя по некоторым твоим ролям, по различным капустникам и конферансу, который ты иногда ведешь вместе с Ковзелем и Машей Павловец, в тебе достаточно сильное комедийное начало. Как ты относишься к комедийным ролям?
— Мне нравятся комедийные моменты. Играть комедию в принципе очень сложно. Вот мы репетируем сейчас «Кьоджинские перепалки», а Олег Рэмович кричит нам из зала: «Не смешно! Не смешно!» Надо быть и смешным, и в то же время очень органичным, естественным, чтобы люди поверили тебе и смеялись над твоим персонажем или его проделками.