Политработа — трудная работа
Понос в Краснодарском крае стал главной политической новостью на телевидении. С отчаянной смелостью камера заглядывала в ночные горшки, следила за плачущими детишками. И, наконец, злодеи были пойманы — у двух молочниц Кропоткинского молзавода обнаружены возбудители дизентерии. Должно быть, сметаны своей поели…Политической новостью вспышка дизентерии стала по той причине, что совсем вытеснила собственно политические новости. Точно так же, как наш классик бородатого юмора Петросян стал персональным воплощением нового праздника примирения и согласия — иначе с чего бы это первому каналу крутить его в этот день буквально часами?
Между тем, драма с заложниками «Норд-Оста» продолжается. Родственники безуспешно пытаются найти своих близких в моргах и больницах. Сколько их, пропавших без вести, — непонятно. Прокурор Москвы уверяет, что таковых просто нет. Однако ж посольство Грузии сделало заявление, что грузинские дипломаты смогли найти только двух своих граждан, а судьба еще двух неизвестна. По оценке печатных средств массовой информации пропавших без вести на Дубровке от семидесяти до ста с лишним человек.
А власти предпринимают беспрецедентные меры по подавлению вооруженного сопротивления в Чечне. Министр обороны фактически заявил о возобновлении войсковой операции в мятежной республике — той самой, о завершении которой генералы рапортовали еще два года назад. Активизировались зачистки, перекрыты дороги. Военные взрывают дома в Ханкале и Грозном! Владимиру Путину нужно справиться с Чечней за полтора года — до выборов, хотя очевидно, что война здесь на десятилетия: в республике выросло поколение, не знающее ничего, кроме насилия и мародерства.
Растет и ожесточение, с которым Запад реагирует на войну в Чечне. Например, накануне визита Путина в Норвегию в полицию Осло подано заявление с требованием привлечь президента России к уголовной ответственности за нарушение прав человека в Чечне. Правда, глава МИДа Норвегии сразу же заверил, что Путин в ходе предстоящего визита будет пользоваться полным иммунитетом. Однако ж пример заразителен. И не будет ли вскоре какой-нибудь отвязный политик требовать экстрадиции нашего президента?
Впрочем, с проблемой Чечни можно справиться по-другому. Силами, так сказать, взвода ФСБ, направив его в редакции.
Удивительно то, что после штурма театра именно поведение прессы, а не действия власти, стало главным предметом анализа государственных мужей. Дескать, операция была блестящей, а подгадили журналисты.
В довершение приняты новые поправки в закон «О средствах массовой информации». Газета, теле- или радиостанция нарушат закон, если своими выступлениями будут препятствовать проведению контртеррористических операций или распространять высказывания лиц, оправдывающих сопротивление таким действиям правительства. «Несмотря на огромные потери федеральных фойск в Чечне — 15 тысяч человек убитых и раненых, — считает академик Алексей Арбатов, — будет запрещено критиковать то, как проводится операция. Нельзя давать оценки ее эффективности, предлагать иные пути военного или политического решения проблемы».
Так что к избирательным урнам через полтора года прийдет народ, уверенный, что в России нет других проблем, кроме поноса или запора у отдельных несознательных граждан.
