А народы Азии ещё на нас смотрят?

Мы не можем тихо-мирно жарить выращенные кабачки, солить капусту и наслаждаться жизнью. Нам подавай объяснение сути нашего жизненного процесса — что произошло, кто виноват, что будет от этого, чем все закончится. В нескольких словах, чтобы всем все было понятно.Такие объяснения в принципе могут быть верны. Ведь даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время — угадать только, когда. Итак, что же произошло с нами 25 октября (7 ноября) 1917 года?
Смотрим на циферблат с застывшими стрелками. С физиологической точки зрения все объясняется просто: глубокой осенью 80 процентов жителей северных широт испытывают сезонную депрессию. За короткий световой день мозг не успевает выработать достаточное количество мелатонина, влияющего на эмоции. Помогла бы водка, однако царь-батюшка неосмотрительно ввел сухой закон… Народ и попер на Зимний…
А вот еще одно объяснение причин происшедшего. Еще Иван Грозный говаривал: «Все, что ни случалось с нами плохого, все это происходило из-за германцев» (казнил-то он все же русских). Переправили немцы нашего Ленина в пломбированном вагоне (так и представляется вождь мирового пролетариата в пломбире — ешь не хочу!) в Россию. А он как жахнет апрельскими тезисами с броневика! И поехало: «Седня рано, завтра поздно». Бац-бац — и в дамки!
Кто-то склонен винить в революции извечных ответчиков за все русские беды — носатых и кудрявых детей Израиля. («Если в кранах нет воды…»). Ох, и любил-де товарищ Бронштейн-Троцкий покушать христианской крови! Да и к матушке Владимира Ильича, дескать, надо бы приглядеться, кто на древе родовом оставил свои зарубки…
«Ерунда все это!» — справедливо скажут те, кто сегодня вышел к памятнику Ленину с красными флагами — знаком отнюдь не примирения и согласия. Трудовой народ, вооруженный марксистско-ленинской теорией, с партией во главе, скинул эксплуататоров и начал отсчет новой эры — эры равенства, братства и свободы! Звучит здорово. Но это тоже, так сказать, сломанные часы, стрелки все время показывают на полет Гагарина, однако, к примеру, коренной вопрос социализма «Где колбаса?» всячески игнорируют.
Другие чудаки с ненавистью поглядывают на старшее поколение: эх, если б не эти с их красным террором, где бы мы сейчас были! Их часы показывают только на ГУЛАГ и колбасу. А были бы мы там же, где уже находимся. Особинка у нас такая: своим позвоночником мерить глубину идей. Вот немцу что важно? Уютный домик, вкусное пиво, сосиски, счет в банке. Какая национальная идея? Зачем?
У нас так не получается. Философ Лев Карсавин так писал о русском человеке: «Ради идеала он готов отказаться от всего, пожертвовать всем; усомнившись в идеале или его осуществимости, являет образец неслыханного скотоподобия или мифического равнодушия ко всему». Может, это объясняет, что произошло восемьдесят пять лет назад, когда рухнула идеологическая формула «Бог. Царь. Отечество»? А заодно — почему так долго мы обходились без колбасы и пива. И сегодняшнее «скотоподобие» — «Кто смел, тот два съел». А также и само переименование революционного праздника в день примирения и согласия. О мире больше всего говорят, когда пахнет войной.
Смутное время. Есть прошлое — героическое, трудное, всякое. Есть настоящее, которое многие называют выживанием. С будущим проблема. С тем как раз, ради чего стоит мириться с таким настоящим.