Мы выполним любую задачу

гДа если бы не милиция — что творилось бы в городе?!х — воскликнул в телефонную трубку исполняющий обязанности заместителя командира отряда милиции особого назначения при УВД города Новокузнецка старший лейтенант Сергей Сафонов. На следующий день он пришел в редакцию для того, чтобы тоже высказать свое мнение о работе милиции.-ОМОН существует с 1993 года. Замышлялся он как гпрезидентский резервх, как гвардия, которая не предаст. К счастью, политические задачи нам пришлось решать лишь однажды — в 1993 году в Москве, а вот городу мы принесли реальную пользу. 1993 год — разгул преступности, Новокузнецку был просто необходим такой технически оснащенный, профессионально подготовленный отряд.
Милицию часто ругают, но это потому, что плохое помнят дольше, чем хорошее. Я в отряде девять лет, почти с самого основания. За это время мы помогли очень многим людям, начиная с бабушек, у которых дверь захлопнулась (наше снаряжение позволяет спуститься с крыши на любой этаж), кончая заложниками, которых мы освобождали. Само собой, на ОМОНе лежала обязанность следить за порядком на массовых мероприятиях: демонстрациях, акциях протеста. Отряд всегда задействуют при ликвидации последствий каких-то серьезных ЧП. Например, когда под Междуреченском упал авиалайнер, мы прибыли на место катастрофы первыми. Трое суток, несмотря на мороз, стояли в оцеплении, иначе было не избежать мародерства. А желающих разжиться чужим добром видели много — лыжники шли один за другим. В ликвидации последствий аварии на шахте гЗыряновскаях тоже принимали участие.
Отряд способен выполнить самую сложную задачу. Ну, а когда крупных происшествий не случается, патрулирует по городу и выезжает на любой вызов дежурного. Конечно, это абсурд — посылать бойцов отряда милиции особого назначения к соседям какой-нибудь бабушки, чтобы те сделали музыку потише. Но когда мы по горячим следам находим бандита, чувствуем, что не зря едим народный хлеб. Об одном из последних случаев ваша газета уже писала. Буквально за пять минут мы взяли парней, которые угрожали таксисту. Оказалось, что их оружие было игрушечным, но таксист-то об этом не знал. 31 октября снова угрожали таксисту, и снова мы задержали мужчину с пистолетом — на этот раз с боевым, с потроном в стволе.
Могу привести и более яркий пример. Было это ночью, зимой. Дежурный сообщил, что в одном из дворов на улице Кирова кричала женщина. Исколесили дворы — никого не встретили. В принципе, экипаж мог бы и уехать. Но старший офицер принял решение вызвать второй экипаж, чтобы расширить радиус поиска. И ведь нашли. Женщину с перерезанным горлом. Обнаженная лежала на снегу, истекая кровью. Она была еще жива. Кто-то из ребят женщину укрыл. Мы вызвали гскоруюх, опергруппу, но, не дожидаясь ее, начали искать убийц. Поняли, что женщину привезли на санках. По следам от полозьев прошли в одну сторону, — а там детская горка и следов таких множество. Вернулись. Пошли вдоль других следов и оказались около подъезда высотного дома. Поднялись — и саночки вот они. Полозья еще мокрые. Постояли за дверью — послушали. Мужские голоса говорили о том, что надо гзаметать следых, и в первую очередь поломать санки. Преступники вышли из квартиры — тут их и схватили. Правда, женщина в машине гскорой помощих все-таки умерла.
По итогам девяти месяцев этого года наш отряд признан одним из лучших подразделений Кузбасса. За десять месяцев сотрудниками ОМОНа лично раскрыто почти 100 преступлений и 340 — совместно с другими службами. И это при том, что больше половины отряда находится в Чечне.
На днях ребята вернутся из четырнадцатой по счету командировки. Разве это нормально, что милиционеров, которые должны охранять мирных жителей, отправляют на войну? Во-первых, город оголен. Во-вторых, у ребят изменяется психика. Им, об этом свидетельствует мировой опыт, требуется длительная реабилитация. У нас же возможности скромные. С ребятами постоянно будут работать психологи, будем направлять их в санатории и профилактории. Но не каждому удастся быстро перестроиться, значит — снова возникнут проблемы.
Главная причина того, что на милицию жалуются, — кадры. Должного отбора нет. Нам надо отчитаться, вот мы и стараемся укомплектовать. Я сейчас говорю не об отряде — о милиции вообще. Профессионализм сотрудников милиции был бы выше, а фактов противоправных действий с их стороны было бы совсем мало, если бы все милиционеры были образованными людьми. Именно поэтому в нашем отряде учеба поощряется. Многие повышают уровень знаний в высших и средних специальных учебных заведениях. В обязательном порядке ребята поддерживают физическую форму. Проводятся занятия по огневой подготовке. С теми, кто не справляется со службой, да еще жалобы от населения зарабатывает, мы расстаемся.
К слову, не каждый мужчина в камуфляже — сотрудник ОМОНа. Форма продается в магазинах, и охранник любой частной фирмы — да кто угодно! — может ее купить. И если человек в пятнистой форме рубит на рынке мясо или врывается в чью-то квартиру с намерением провести обыск без законных оснований — это не сотрудник ОМОНа, это самозванец.
Наверное, нельзя просто промолчать о том случае на Форштадте, когда наш сотрудник застрелил таксиста. Это, конечно, трагедия. Но очернять или оправдывать своего коллегу я не стану. Идет следствие, пусть оно и делает выводы.
В любом случае, если взять весы и на одну чашу положить нашу полезную работу, а на другую — негативные моменты, первая чаша перевесит. И люди, когда у них случается несчастье, обращаются все-таки в милицию.