Икона на всякий случай

Люди приходят к Богу по-разному. Одного с младенчества воспитали в вере, другой уже взрослым вдруг обрел Бога в душе. Но есть и такие, кто веру теряет. Религия перестает быть для них необходимостью, если хотите, опорой в жизни. И это тоже происходит по-разному.Безбожницей называла моя бабушка нашу соседку Софью Николаевну Чепрасову. Та в свои очень преклонные года никогда не ходила в церковь и икон в доме не держала. Уже позже я узнала о том, что вера ее терялась постепенно, по мере того, как подходила старость и стало отчетливо видно, какую жизнь прожила бабушка Соня.
Родилась она аж в 1880 году в православной семье. Вставала и ложилась с молитвой. В 17 лет вышла замуж, родился один сын, потом второй, третий. А тут война, еще та, японская, 1905 года, которая принесла смерть первому мужу. Горевала, конечно, но в деревне без мужика не прожить. Стала она мужней женой во второй раз — до следующей войны, первой мировой, на которую ушел не только муж, но и первенец. Оба не вернулись. К тому времени по избе бегало и ползало уже шестеро детей, а седьмой был на подходе.
Революция, коллективизация не только раскидали Чепрасовых по белу свету, но и принесли смерть еще одному сыну. Придавило его землей при строительстве рудника. Перед самой войной бабушка Соня уехала к дочери в Белоруссию — с внуками водиться. 22 июня перевернуло жизнь еще раз.
Один за одним уходили на фронт давно взрослые дети. Белоруссия скоро оказалась в оккупации, под бомбежкой погибла дочь, и бабушка стала для малолетних внуков мамой.
Кормить детей надо, пошла работать в немецкую столовую. А когда пришли советские войска, эта работа легла на нее позорным пятном. Судить 65-летнюю женщину не стали, однако выживших в оккупации внуков отправили в детский дом. Защищаясь, бабушка Соня доказывала, что самое главное для страны она сделала: родила сыновей-солдат. Только выяснить надо, где они воюют.
И выяснила: все дети и несколько внуков постарше погибли на фронте. Одна только младшая дочь-медсестра, раненая, лежала в госпитале в Томске. Правдами и неправдами собрала бабушка по стране оставшихся сиротами малолеток и подалась домой в Сибирь.
Прошли голодные послевоенные годы, некому стало стирать пеленки, варить кашу, и вот тогда Софья Чепрасова перестала ходить в маленькую церковь на окраине, а потом и вовсе сама убрала из переднего угла иконы. Наступило время атеизма, показательных общественных судов над теми, кто крестился и венчался, да только не они отняли веру в Бога. Когда бабушку спрашивали, почему так случилось, она отвечала:
— Не знаю, просто я такую тяжелую жизнь прожила, столько горя видела. Все время твердила себе, что это испытание и Бог поможет. Но никогда и ни в чем я так и не увидела Бога, ни разу не почувствовала его присутствия, его помощи. Так и не получила я ответа на вопрос: зачем были испытания посланы? Если это Бог их посылает, то он жесток, а если жесток, то, значит, уже не Бог.
Искренне верящий человек и сомневается искренне. Не раз говорила она с батюшкой. Но священник то ли был молод, то ли глуп, не смог он старой женщине, повидавшей горя за десятерых, объяснить, зачем Бог послал ей столько страданий. А от сомнения в существовании Бога до его отрицания путь недалек. Вот так в семьдесят с лишним лет бабушка Соня стала атеисткой, чем страшно огорчала свою дочь, которая, напротив, была ревностной христианкой. Правда, корить мать она не решалась, а все пыталась направить ее на путь истинный, но ничего не получалось.
Умерла Софья Чепрасова в девяносто четыре года. Умирала в полном сознании, в окружении большой родни и уже перед самой смертью попросила дочь положить ей в гроб икону — «на всякий случай». Слова эти для дочери прозвучали оскорблением Богу. Та потом все ходила в церковь, грех матушки замаливала, да так в сомнении и осталась: простил Бог неверие или не простил?..