Признание — любой ценой?

«Вы под микроскопом рассматриваете милицию,- позвонил в редакцию очередной читатель, — возмущаетесь тем, что кого-то незаконно (хотя почему незаконно, если человек подозревался в убийстве?!) задержали, пристегнули к батарее и поколотили. А знаете вы, что очень многие россияне не имеют ничего против того, чтобы признание у подозреваемого вырывалось любыми способами?» Еще читатель этот говорил о незрелости нашего общего правового сознания, о том, что многие благонамеренные граждане вполне допускают отступление от буквы Закона. Так чего же мы, мол, хотим от тех, кто имет дело со всякой нечистью? И в очередной раз прозвучал вывод: общество имеет ту милицию, которую оно заслуживает.
И мы решили проверить. Свой очередной опрос провели на улице Кирова, предлагая прохожим ответить на вопрос: считают ли они допустимым психологическое и физическое воздействие на подозреваемого? Результат нас просто ошеломил. И пускай ответы эти — лишь частные мнения отдельных новокузнечан, похоже, нам действительно есть о чем задуматься.Александр, студент СибГИУ, 22 года:
— Конечно, давление допустимо. Был такой случай: шли с друзьями по городу, сотрудник милиции попросил предъявить документы. Помню, спросил его: «Ты кто?» А он в ответ, гордо так: «Я — мусор». Мы сгрубили, и потом долго по камере «летали». Неплохо «полетали». Но я все равно считаю, что физическое давление, не говоря уже про психологическое, допустимо.
Вадим и Ольга, муж и жена:
— Допрос невозможен без психологического давления. На то он и допрос. Но физическое воздействие на человека недопустимо, даже если человек был ранее судим и есть доказательства его вины.
Алена, учащаяся, 16 лет:
— Уверена, что надо воздействовать и физически, и психологически в тех случаях, если человек виновен и это ясно, но не сознается. Если я окажусь на месте подозреваемого?.. Ну, тогда выбираю психологическое воздействие.
Николай, свободный художник, 35 лет:
— Смотря какой случай. Если есть доказательства в виновности человека, но он отпирается, тогда, конечно, надо давить на подозреваемого. Желательно, психологически. А физическое давление использовать только в самых крайних случаях. Но если доказательств нет, то к человеку надо относиться как к человеку. Я бывал в таких ситуациях. Правда, давно, и потому подробно рассказывать не буду. Тогда на меня сотрудники милиции тоже давили — и психологически, и немного физически. Не стал обращаться в суды, жаловаться на милицию, легче было доказать свою невиновность.
Георгий Николаевич, работает в сфере строительства:
— Безусловно, ни бить, ни просто угрожать на допросе нельзя. Надо искать другие, более мирные способы.
Надежда, дворник, 42 года:
— Да, надо давить на допросе на всех без исключения. А что? У каждого своя работа.
Евгений, студент, 20 лет:
— Конечно. А кто же тогда сознается в своей вине?! Давление обязательно, но не физическое. Бить, пинать — это лишнее. А пристращать можно. Хотя мне бы не хотелось оказаться на месте подозреваемого.
Светлана Георгиевна, работник медицины:
— Ни в коем случае. Допрос должен идти, как обычная беседа, тогда у милиции будет больше шансов оценить психологию подозреваемого. Не стоит давить на человека, его поведение будет неадекватным. По крайней мере не стоит давить на тех, кто ранее не был судим.
Дмитрий, студент СибГИУ, 21 год:
— Если явно выраженный антисоциальный субъект — тогда любое давление применимо. Если я окажусь на его месте? Ну и что такого? Пусть бьют, сейчас всех бьют. Я как-то попал в подобную ситуацию, по хорошему договорился с нашей милицией: боролся на руках — кто кого.
Максим Сергеевич, рабочий:
— Нет. Я категорически против насилия.
Ирина Семеновна, учитель:
— Зачем вы вообще такие вопросы задаете?! Человек, гражданин не должен бояться своей милиции. Никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя растаптывать человека как личность!