Девальвация или дьявольщина?

“Раз в крещенский вечерок девушки гадали…” А в этот раз к девушкам присоединились широкие слои общественности, настроенные куда менее романтично. Правда, гадают они не на суженого, а на курс рубля.
Гадание началось еще на Святках, когда было объявлено, что Российский Центробанк прекращает валютные интервенции в поддержку рубля. В прессе пишут о панике, охватившей население по причине последующего падения рубля по отношению к доллару и евро. Но заглянув в ближайшее отделение Сбербанка, я не обнаружил здесь столпотворения нервных вкладчиков - в дни выдачи пенсий клиентов будет, пожалуй, в разы поболе. Видно, народ все еще гадает, в какую валютную корзину сложить свои миллионы, снятые с рублевых депозитов, и надо ли их снимать вообще.
А как тут угадаешь, если на памяти одного поколения доллар стоил, бывало, и 5 тысяч рублей, и 53 копейки. Сразу после деноминации за него давали 5 рублей, а через пару лет — уже четвертную. Да что там годы — во вторник было зафиксировано рекордное падение рубля, а в среду биржевые спекулянты уже об “обратном тренде” затрындели.
“Мы бьемся насмерть во вторник за среду, но не понимаем уже четверга!” Отсюда самые разноречивые комментарии: от “Все под контролем” до “Правительство, украв в очередной раз деньги у народа, совершило преступление, а уголовного дела как не было, так и нет”. Не стану настаивать на такой “квалификации деяния”, но классический вопрос криминальной драмы “кому это выгодно?” не лишен смысла.
В принципе, общеизвестно: ослабление национальной валюты на руку прежде всего сырьевым отраслям, сориентированным на экспорт — то есть на доходы в долларах и расходы в рублях. И, в частности, горно-металлургической и угольной промышленности. А если им хорошо, то и народу, в особенности кузбассовцам, тоже неплохо. Во-вторых, слабый рубль усиливает госбюджет, поскольку в условиях монетарной политики рублевую массу следует “допечатать” на эквивалентную величину валютных запасов. Короче говоря, в казне заведутся денежки, например, для исполнения указов по повышению зарплаты бюджетникам. Куда ни глянь — народу выгода.
А кто тогда в накладе? Тоже народ. Удорожание валюты означает удорожание импорта. А внутренний рынок России зависит в огромной степени от зарубежных поставок — будь то продовольствие или одежда, бытовая техника или промышленное оборудование…
Глава Центробанка Эльвира Набиуллина не усматривает здесь темы “преступления и наказания”. Говорит, ЦБ просто поменял приоритеты — прежде они заключались в поддержке валютного курса, а теперь решено сосредоточиться на борьбе с инфляцией. Граждане в любом случае не пострадают, российская же экономика только выиграет, считает она. Но не поясняет деталей чудесного механизма, способного заблокировать влияние котировок рубля на цены, в том числе на импортные оборудование и технологии, так необходимые для модернизации отечественной экономики.
Центробанку, конечно, виднее, но аргументация в пользу “антиинфляционного целеполагания” не смогла убедить даже супруга Набиуллиной — ректора Высшей школы экономики, который заявил недавно: “Снижающийся курс рубля — это способ понизить зарплату всем сотрудникам в стране, не сообщая им этого”. Впрочем, Ярослав Кузьминов сказал также, что “это плохо, но это и хорошо”. Как все-таки сложна для понимания современная российская экономика.
Однако и в стародавние времена все не так просто было. У Лескова есть святочный рассказ “Неразменный рубль”. Про целковый, на который, что ни покупай, а он снова в твоем кармане бренчит. “У нас теперь на деревне очень многие не спят, а гадают, рядятся, ворожат и, между прочим, добывают себе неразменный рубль.” А для этого надо, оказывается, продать черную кошку дьяволу ровно за целковый на перекрестке четырех дорог, из которых одна должна вести к кладбищу, утверждала няня писателя.
Вот бы нам всем такой стабильный рублишко. Да где сыскать столько черных кошек, которые, как известно, любят гулять сами по себе?