Амурские волны

Кузбасс отправил несколько тонн бутилированной питьевой воды на Дальний Восток, утопающий в паводке. В том нет повода для шуток — пожар порой тоже гасят встречным огнем. Гуманитарная помощь в виде чистой питьевой воды далеко не бесполезный подарок в районах, пострадавших от наводнения.
Всякое масштабное ЧП богато на парадоксы. Оно разрушает не только размеренный быт, но и устоявшиеся представления о том, “чего не может быть, потому что не может быть никогда”. Комментируя причины столь неординарного по своей мощи паводка в наших дальневосточных регионах и на севере Китая, глава Росгидромета Александр Фролов утверждает, что дожди, вызвавшие критический подъем воды в Амуре и его притоках, не что иное, как тропические ливни. Всему виной, по его мнению, глобальное потепление, смещающее к высоким широтам природные явления, присущие южным климатическим зонам.
Разумеется, не все коллеги Александра Фролова с этим определением согласны - особенно те, кто не обременен, как он, служебной необходимостью “объясняться по поводу разгула подведомственных стихий”. Кто-то из оппонентов даже припомнил с телеэкрана анекдот: “У нас глобальное потепление каждое лето и глобальное похолодание всякую зиму, а вот в Австралии все наоборот. На то оно и глобальное”. Но если руководитель Росгидромета все же прав, то нашим геополитикам из числа тех, кто завсегда измеряет Россию спецаршином, следует расстаться с заблуждением, будто, в отличие от остального мира, глобальное потепление нам только на руку. Станет, мол, доступнее для судоходства Севморпуть, а обширная зона вечной мерзлоты обретет свойства пахотных земель…
В свете происходящего на Дальнем Востоке эта идиллическая картина уступает место тревожным прогнозам. А вдруг оттаявшие пространства обернутся гигантскими болотами, поплывут приполярные города, поселки, наземные коммуникации. Законсервированные прежде вечной мерзлотой болотные газы устремятся в атмосферу, усиливая парниковый эффект. Катастрофические наводнения, ураганы и смерчи могут стать у нас заурядными природными явлениями сезонного, так сказать, порядка. И не только на Дальнем Востоке, но и в Южной Сибири…
При таких перспективах скепсис ироничных оппонентов Фролова чисто психологически представляется более предпочтительным. Тем более что гидрологи Новокузнецкой гидрометобсерватории сразу отвергли моё предположение насчет подозрительно высокого для этого времени года уровня рек в Кузбассе. Правда, это суждение было вынесено мною из информации кемеровских синоптиков, сообщивших на днях, что после дождей, прошедших в регионе в середине второй декады августа, уровень воды в Томи в районе Новокузнецка поднялся сразу более чем на полтора метра и достиг отметки в 385 сантиметров. И, как было отмечено кемеровчанами, летом подобных значений река в пределах нашего города достигает раз в сорок лет.
“В Кемерове нет гидрологов”, — сказали мне на это в Новокузнецкой гидрометобсерватории, заверив, что такие подъемы воды в Томи, спровоцированные летними дождями, фиксируются куда чаще. После августовского пика, выпавшего на 18-е число, уровень снизился до отметки 197 сантиметров, что, впрочем, действительно свидетельствует о гораздо большей полноводности реки по сравнению со значениями последних лет в такой же период. Но в любом случае этот уровень далек от опасного.
Тем временем с Дальнего Востока сообщают: вода в Амуре продолжает прибывать, и число пострадавших от паводка достигло уже 50 тысяч человек. Бог с ними - с геополитикой и дискуссиями по поводу необратимых изменений или всего лишь обычных колебаний климата. Главное, чтобы не было необратимых потерь среди людей.