Общество

Самый народный дом

074_63_2013.jpgНародных домов в наших краях было два. Оба — памятники архитектуры. Оба помнят новокузнечане старшего и среднего возраста. Оба, увы, сгорели, причём при весьма сомнительных обстоятельствах.

Народный дом имени Пушкина был открыт в 1906 году на Нагорной (позже Народной) улице в Кузнецке, сразу за зданием уездного училища. Случилось это через 20 лет после открытия 12 сентября 1886 года Нижегородского дома — первого в России.

Заговорили о надобности такого заведения в 1898 году, когда кузнечане пережили сильнейшее семибалльное землетрясение, а в губерниях Европейской России случился неурожай, на который общество откликнулось сбором пожертвований.

В феврале 1899 года кузнецкий уездный исправник Остржевский получил заявление от Елены Васильевны Поповой, жены почётного гражданина Степана Попова, и Александра Яковлевича Малеева - коллежского асессора и начальника телеграфа. Они не нашли ничего лучшего, чем устроить в городе азартные игры - лотерею. “Кружок интеллигентных дам города Кузнецка, — писали они (хотя какое отношение Малеев имел к дамскому кружку — непонятно), — желая прийти на помощь бедствующим жителям от неурожая во внутренних губерниях Европейской России устройством лотереи в их пользу, поручил нам обратиться к Вашему Высокоблагородию за исходатайствованием разрешения таковой, потому имеем честь покорнейше просить ходатайства Вашего Высокоблагородия пред Его Превосходительством Господином Начальником Губернии о разрешении устроить лотерею во второй половине апреля месяца текущего года… При этом не лишним считаем довести до сведения Вашего, что стоимость билета будет не дороже 20 копеек, сумма лотереи не превысит 600 рублей, вещи для розыгрыша будут частью пожертвованы, частью приобретены покупкою”.

Исправник сообщил в Томск о прошении губернатору Ломачевскому, а сам отправил семейству Поповых телеграмму: “Ввиду запрещения устройства частным лицам лотереи желательно устроить базар, на котором возможно разыграть заготовленные вещи”.

Действительно, на Руси ещё матушка Екатерина строго-настрого запретила всякие азартные игрища, лотереи и тому подобные способы отъёма денег у населения, но существовала лазейка — “Аллегри” — быстрое проведение мероприятия с заранее распространёнными билетами. Степан Попов как богатейший горожанин отправил в Томск губернатору почтительное послание с просьбой разрешить-таки скорую лотерею: “Слух о постигшем неурожае некоторых губерний, как известно Вашему Превосходительству, тяжело отзывается на душе русского человека, ввиду чего и наши барыни, желая прийти на посильную помощь страждущим братьям своими рукодельями и разными пожертвованиями и за разрешением на устройство лотереи “Аллегри” вместе с сим, через господина уездного исправника обратились к Вашему Превосходительству; ввиду желательного скорейшего устройства лотереи “Аллегри” о благосклонном Вашем разрешении от имени всех барынь почтительнейше прошу Ваше Превосходительство, если будет возможно, сообщить телеграммой…”

Состоялась лотерейка или нет — нам неведомо, но в феврале 1899 года кузнецкий исправник отчитался перед губернатором за другое благотворительное мероприятие - спектакль, данный любителями драматического искусства в Общественном собрании в пользу библиотеки и развития музыки среди учащихся уездного училища.

Было очевидно, что для общественных целей следовало создавать общегородское заведение. А тут ещё и празднование столетнего юбилея Александра Сергеевича Пушкина подоспело. И на Нагорной улице был выделен участок земли под постройку здания для общественной библиотеки, которую и мыслили как основу городского клуба.

Саму библиотеку основало 17 января 1896 года общество попечения о народной трезвости, а о её открытии сообщила даже центральная пресса: “И на нашей стороне выпал праздник. Это день открытия публичной библиотеки. Скромно прошел праздник, немноголюдное было торжество. Но тем не менее это дало возможность сплотить силы нашего городка. К сожалению, библиотека не богата книгами и денежными средствами. Но надо думать, хорошему делу не дадут заглохнуть, число сочувствующих новому полезному учреждению будет увеличиваться. На торжестве после молебна речь произнес местный учитель Шунков. Затем слово взял золотопромышленник Попов, который сказал, что в городе много обывателей, которые совершенно индифферентны к открытию общественной библиотеки. Впрочем, зачем этим господам библиотека и книги: для них нужны карты, выпивки да сплетни, которые вошли в кровь и плоть значительной части кузнецких слабых созданий”.

Чистую правду, между прочим, писали - так что и в 1908 году (это на двенадцатом-то году существования!) у библиотеки было всего… четыре постоянных читателя, причём, как не преминули заметить старожилы, “все — молодые евреи”. Поступил в Народный дом и учебник 1899 года издания - Сборник для школьного и семейного чтения “По русской земле” А. Сахарова с очерком про наш край. Символично, что назывался он “Лесная глушь” - был посвящён Кузнецкому Алатау.

Так что власти города, верно предположив, что интерес народа к чтению не столь велик, вскоре после предоставления участка для Народного дома скорректировали план: помимо библиотеки здесь решено было устроить чайную, а при ней аудиторию для “просветительских мероприятий”. А дабы чайная не превратилась сначала в заурядную рюмочную, а потом и вовсе в рядовой кабак, воплотить идею в жизнь взялось всё то же уездное попечительство о народной трезвости.

Строили дом всем миром на народные деньги. Довольно крупные взносы делали купцы и золотопромышленники. По рассказам старожилов, записанным краеведом Владимиром Петровичем Девятияровым, особой щедростью отличилась владелица маслобойного завода Морозова, гостившая в то время у родственников в Кузнецке. Не пожадничал и золотопромышленник Попов, десять лет возглавлявший городское самоуправление. По простым же горожанам для сбора средств была запущена кружка с прорезью для монет.

Проект Народного дома кузнечане заказали не абы кому, а самому известному тогда в Сибири архитектору, гению модерна — томскому зодчему Андрею Дмитриевичу Крячкову. Исследователи его творчества С. Баландин и О. Ваганова в своей книге “Сибирский архитектор А.Д. Крячков” (Новосибирск, Западно-Сибирское книжное издательство, 1973), изучив его архивы, прямо указали о проекте 1904 года — “Народный дом общества трезвости в Кузнецке”.

Стройку возглавил мастер на все руки - столяр, плотник и стекольщик Карп Савватеевич Шмыков. Возводили дом из сосны и лиственницы, благо рос стройматериал под боком. Окончание стройки омрачилось трагедией: на мастера Шмыкова напали грабители, и в схватке с ними он погиб.

Полутораэтажный бревенчатый дом стал маленьким шедевром стиля деревянного сибирского модерна: огромные закруглённые окна с характерным рисунком переплётов, причудливые изломы крыши и крытый жестью шпиль — всё это говорило о приходе в уездный Кузнецк совершенно нового стиля, который, собственно, так и назывался — “югендстиль”, “ар-нуово” или “модерн”. Деревянный модерн тяготел к декоративности внешних форм: ассиметричное решение фасадов, вычурные овальные окна со сложными переплётами, множество окружностей со смещёнными центрами (например, окружность окна и кокошника над ним). Каждая архитектурная деталь словно смакуется и — более того — порой доводится до абсурда.

Хотя дом и предназначался “для самого подлого народа”, как выражались прежде, совсем уж простой народ визитами дом не баловал — как и сейчас, предпочитал провести досуг в обнимку со “столовым вином”, как тогда называли — будь она проклята — водку. В Народном доме стал собираться тогдашний средний класс: мещане и мелкобуржуазный элемент. Кроме библиотеки работали кружки шахматистов-шашистов и бильярдистов, а с 1908 года и драматический.

Но как ни старался Народный дом, в 1909 году в газете “Сибирская жизнь” кузнецкий корреспондент честно писал, что горожане помимо личной и трудовой жизни занимаются только картежной игрой, пьянством и “фантастическими сплетнями”. И без того редкие публикации о Кузнецке в газете “Сибирская жизнь” неизменно проходили под рубрикой “Захолустные силуэты”. Впрочем, авторы надеялись на лучшее: “…На мрачном фоне кузнецкой общественной жизни появляются две светлые точки: литературно-драматическое общество и группа лиц, организовавших чтение для народа в доме общества трезвости. В больших культурных городах сцена в громадном большинстве случаев служит только потребностям развлечения. У нас же, в Кузнецке, благодаря умелому подбору идейных пьес и серьезному отношению руководителей к этому делу сценическое искусство имеет культурное и даже развивающее и воспитательное значение, так как отвлекает обывателей от дурных привычек. Молодое общество имеет дерзость ставить такие серьезные пьесы, как “Гроза” Островского, сыгранная на Масленице. Не без иронии прочли мы афишу о постановке этой пьесы. Главный персонаж пьесы — Екатерина — сыграла удивительно хорошо: охваченные силою чувства и искренностью ее игры, многие из зрителей плакали. Обращаясь к другой детали кузнецкой общественной жизни — к чтениям для народа в доме общества трезвости. Многие думали, что народ не пойдет на эти чтения, но предположение это оказалось ошибочным”.

Но куда больше Народный дом отличался… на политическом поприще. Именно здесь работала Комиссия Кузнецкого уезда по делам о выборах в I, II, III и IV Государственные думы в 1905 — 1912 годах, материалы которой, между прочим, сохранились и томятся в областном архиве (Ф. Д-50. 1 ед. хр., 1905-1906 гг. и Ф. Д-52. 1 ед. хр., 1906-1907 гг.).

Комиссии по делам о выборах в Госдуму создавали по Положению о выборах от 11 декабря 1905 года и 3 июня 1907 года. Они проверяли правильность выборов, рассматривали заявления и ябеды, составляли и проверяли списки избирателей. Председателем являлся член губернского окружного суда, а членами — уездный предводитель дворянства, мировой или городской судья, избранный съездом мировых судей или общим собранием окружного суда, председатель уездной земской или по делам земского хозяйства управы, городской голова, податной инспектор и один из земских начальников. Поскольку Томская губерния, как и вся Сибирь, по своему управлению отличалась от европейских губерний, состав уездных комиссий по делам о выборах был иным. В начале своей деятельности Кузнецкая комиссия состояла под председательством члена Томского окружного суда Н.Н. Шаблиовского. В её состав вошли председатель уездного съезда крестьянских начальников статский советник Семен Семенович Гвоздев, городской староста Стефан Георгиевич Попов, его помощник Порфирий Семенович Тытыяков, податной инспектор Кузнецкого уезда коллежский асессор Константин Алексеевич Грузинов, крестьянский начальник 3-го участка титулярный советник Леонид Викторович Ушаков (16 марта 1906 года его заменил крестьянский начальник 2-го участка Иннокентий Аполлонович Лашков).

После февраля 1917-го Народный дом продолжил быть центром политической жизни Кузнецка: здесь заседала городская власть — и красные, и белые. Именно в этом доме зародился даже городской комсомол — 7 апреля 1920 года после доклада в Народном доме представителя укома ВКП(б) Пурышева несколько молодых людей во главе с Леней Приходько записались в комсомольцы, и уже через месяц, с 5 по 10 мая, здесь прошла первая уездная комсомольская конференция.

К 1921 году в Кузбассе было уже 23 Народных дома — один народнее другого. Но на сегодня в живых остался лишь один - самый молодой (1927 года постройки) - кемеровский, из дикого камня. Все остальные — сплошь деревянные — сгорели.

В конце 1950-х Народный дом зачем-то переименовали в кинотеатр имени М.И. Калинина, и власти интерес к нему утратили. Уже в 60-е годы он оказался, по сути, никому не нужным, кроме бедных и вечно бьющихся о глухую стену краеведов. Стыдливо названная “консервацией” заброшенность обернулась разорением. Под конец здание передали креведческому музею, но отмечать новоселье историкам не довелось… Эпопея завершилась в 1977 году ночным пожаром. Здание загорелось. Как бы случайно. Сразу с четырёх сторон и изнутри впридачу. Виновного как бы не нашли. До сих пор на месте маленького шедевра — безобразный пустырь.

Первый Народный дом навсегда остался в памяти в виде своего “прижизненного” макета, что красуется в краеведческом музее среди 15-ти произведений макетного жанра. Смастерил его в 1960-е годы самый известный художник-макетчик Константин Кузьмич Перков.

Последним же сгорел относительно недавно, в конце 1997-го, Народный дом в Ильинке. Это подлинное украшение села возвели в 1934 году — когда закрыли Ильинскую церковь. Здание с высоким фронтоном, красивой башенкой и столбами, имитирующими колонны, стало на десятки лет светочем какой-никакой, но всё ж культуры. В середине 90-х белоснежный храм 1808 года восстановили, а Народный дом… забросили: сначала туда запустили каких-то беженцев, а потом… Короче, всё, что осталось — фотографии. Видно, не может наш народ хранить народные дома…

Иметь у себя творение архитектора начала XX века мировой величины хотели бы многие города. У нашего города оно 70 лет было — Народный дом. 36 лет назад его сожгли. Чертежи, обмеры и макет сохранились. Место до сих пор вакантно - да, да, представьте себе, до сих пор там не появились ни гаражи, ни шавермы. Неужто не восстановим к 400-летию города? Фото из архива автора

Вячеслав Паничкин Общество 05.07.2013 4012

Добавить комментарий