Общество

Русский африканец

Этот очерк в редакцию прислал Владимир Георгиевич Куницын — писатель (с 1983 года член Союза писателей СССР), журналист, литературный критик. Печатался в таких журналах, как «Литературное обозрение», «Наш современник», «Дружба народов», «Новый мир», «Москва», «Знамя», «Сибирские огни» (и других), в еженедельниках «Литературная газета», «Литературная Россия», «Комсомольская правда», «Правда», «Труд» (и других), коллективных сборниках и альманахах. Работал на радио и телевидении.
«Дружил с Лёней, — пишет Владимир Георгиевич. — Познакомил с ним мой младший брат Иван Куницын — устраивал его выставку в Москве, в «Небесной Галерее». Есть несколько картин Л. Ступенькова, подаренных им. Недавно вышла моя книга «Остановка по желанию» (Москва, изд. «У Никитских ворот», 2022-й), там очерк о Леониде Ступенькове. Хоронили Лёнечку в Химках, в 2007 году».
…Познакомились мы в писательском посёлке Переделкино, в конце 80-х, прямо посреди улицы Довженко. На этой улице отец в 1989 году неожиданно получил литфондовскую дачку, площадью в 57 кв. метров, а Ступеньков, которому было в ту пору 27 лет, жил на Довженко с женой и ребёнком на даче тестя, одного из секретарей СП СССР. Мой младший брат Ваня с семьёй тоже переехал жить к отцу в посёлок. Он и свёл нас с Леонидом.
Навсегда запомнил я при знакомстве прицельный глаз Лёни Ступенькова, посмотревшего на меня как бы искоса, по птичьи. Он, взгляд этот, воскрешал Рогожина из романа Достоевского «Идиот». Никогда с таким не догадаешься — ударит, или крестом нательным кинется меняться?
Вскоре, в 1991 году (в 29 лет), Лёня победит в Париже на конкурсе «10 лучших советских молодых художников на 10 лучших французских художников», организованном французской стороной по безвалютному обмену, войдя, можно сказать, в элитную молодёжную десятку живописцев. А через пару лет его примут в члены Международной федерации художников и графиков при ЮНЕСКО.


…Этого парнишку из Новокузнецка можно запросто назвать самородком, поскольку сделал себя он сам, нащупав главный свой путь не сразу, начав с «девчачьего» балета, продолжив в сугубо мужском спорте — с 10 лет бокс, карате, кикбоксинг (говорят, имел «чёрный пояс»), снайперская стрельба, лыжи, подводное плавание. А затем, не окончив ни одного полноценного вуза живописцев, а лишь временные курсы, успев постоять с карандашом и на Арбате — вырвался благодаря огромному дару — сразу в первый ряд! При этом ещё и открыв именно «под себя» технику «сграффито» (если буквально с итальянского — «процарапывание»), применявшуюся с античных времён, пышно расцветшую в эпоху итальянского Возрождения и дожившую до двадцатого века, в том числе и в России, но, как и везде, в качестве разновидности декоративно-прикладного искусства!
Леонид Ступеньков, может быть, одним из первых среди художников стал применять старинную технику сграффито непосредственно в живописи! Вместо стен домов и монументальных сооружений Ступеньков выбирал в качестве «подосновы» своих картин картон, плотную бумагу. И изредка — металлические медные пластины. Конечно, была и классика — карандаш, краски, холст.
Тем самым изображение, «выцарапанное» из-под нескольких слоёв предварительно нанесённой краски, приготовленной по собственному рецепту автора, как бы размыкало любимый художником чёрный фон и появлялось — изнутри. Особенно эффектными были работы «на меди». Они высверкивались из тьмы особым, глубинным сиянием металла.
Талант Ступенькова и его «новая» художественная техника были замечены профессионалами практически сразу. Его приглашают для показов на знаменитую Малую Грузинскую, 28, дважды предоставляют право на персональные выставки в Центральном доме художника на Крымской набережной. Он «показывается» в Португалии, Польше, Франции, Израиле, Германии, на Кипре? Странные, экзотические картины его всё охотнее приобретают коллекционеры с разных концов света.


Но для нас, приятелей и друзей, он — Лёнечка, Лёня Ступеньков, нежный и вернейше преданный друг, доброе и горячее человеческое сердце. Фанат Бодлера и Пастернака, Кастанеды и Гогена, Джорджоне и Модильяни, утончённый ловчий необычайных звуков, ритмов и линий, готовый к любой авантюре и риску, безбашенный иноходец счастья и свободы!
…Сошлись они с братцем Иванушкой на почве вдохновенного пофигизма и спонтанного упоения счастьем жизни как уникальным, каждодневным творческим процессом.
Ваня, по профессии журналист-международник, уже успел добровольно «сходить» в армию прямо со второго курса журфака МГУ, отслужив в разведке ВДВ. А мечта Леонида — опять же о десантных войсках, в которых отслужил его старший брат (известный спортсмен, основатель и президент российской лиги кикбоксинга КИТЭК Юрий Ступеньков), — исполнится не до конца, поскольку СССР вывел из Германии наши войска, включая Лёню Ступенькова.
К тому же мой младший братец Иван — опять же добровольцем — ко времени знакомства с Лёней умудрился два года повоевать в африканской стране Анголе в качестве военного переводчика, был ранен в боях, вернулся в профессию, работал в журналах «Студенческий меридиан» и «Юность». И в итоге встреча их вовсе не случайна — это была встреча редкостно близких по духу, по натуре людей, которые не могли разминуться в этой жизни ни за что.
Дело дошло до того, что Иван, восхищаясь картинами своего гениального друга, организовал выставку его работ «Русская Небесная Галерея» в помещении галереи «ЮНЕЯ». Издал к открытию пригласительный буклет, созвал гостей и закатил в 1994 году презентацию «во славу» Ступенькова, вложив в затею, как я предполагаю, чудом уцелевшие от военного африканского «приключения» средства.
Меня (по-родственному) попросили выступить на открытии. Я сказал о том, о чём уже написал до того и в буклете. О гениальности Лёни Ступенькова и о том, что талант истинного художника заставит его рисовать даже ложкой по воде, чтобы себя обнаружить и выразить, поскольку является даром Небес.
Уж не тогда ли впервые и пока ещё робко подала голос в судьбе Леонида Ступенькова Африка? Как бы эхом, издалека, через воина-«ангольца», брата Ивана?
Галерея продержалась недолго. Пошли уродливым косяком девяностые годы, и многим стало в России как-то не до живописи. В том числе до изысканных и превосходных работ Ступенькова.
Вообще, год этот, 1994-й, стал переломным для многих. Осталось позади молодечество переделкинских посиделок по дружеским домам, совместные встречи Нового года, как на той же даче Беллы Ахмадулиной и Бориса Мессерера, где однажды гулял и я в компании приятелей брата Ивана.
Закончились шумные катания местной малышни по улочкам посёлка на «жигулёвских развалинах», купленных Лёней и Иваном.
Помню, как случайно проткнул указательным пальцем Ванину «новую» ржавую копейку, престижной тогда масти «слоновья кость», неосторожно ощупывая подозрительное приобретение. И как хохотали от этого происшествия беспечные друзья-автовладельцы, разглядывая свежую дыру. А Ступеньков тут же проткнул пальцем и свою жигулёвскую гнилушку, отчего веселья стало гораздо-гораздо больше!
Закончилось всё это блаженно-беспечное порхание, наполненное творчеством, взаимной любовью и дружбой — 7 февраля того же 1994 года. Закончилось прежде всего для Лёни.
В этот день, 7 февраля, бандитами новокузнецкой группировки был убит автоматной очередью на пороге собственного дома старший, любимейший брат Леонида, Юрий Владимирович Ступеньков, мастер спорта СССР по боксу, обладатель чёрного пояса по карате, как уже говорилось выше — основатель и президент российской лиги кикбоксинга КИТЭК, благодаря которому в Москве побывали на первых соревнованиях гостями знаменитые актёры-спортсмены: Чак Норрис, непобедимый, 10-кратный чемпион мира среди профи, легенда мирового кикбоксинга Бенни Уркидес (лучший друг Джеки Чана), а вскоре после внезапной смерти Ю.В. Ступенькова приезжал на турнир лиги КИТЭК и Жан-Клод Ван Дамм.
Убили Юрия Ступенькова всего-то метрах в двухстах от улицы Довженко, на которой так мгновенно пронеслись начальные годы 90-х, сделавшие его младшего брата, Леонида Ступенькова, не только «переделкинской звездой» среди местной малышни, а любимым всеми человеком, независимо от возраста любящих. И ещё: признанным художником не только в России, но и во многих странах мира.
Вскоре после ноябрьской выставки «Русская Небесная Галерея», уже в 1995 году «младший» Ступеньков уехал в Намибию. Как говорили, чтобы не подвергать опасности семью, да чего скрывать — спасая и свою жизнь, поскольку убийц брата не нашли, а что у них на уме, никто бы не сказал, имея даже богатую фантазию.
…Почему опять Африка? Подозреваю, яркие впечатления от материка моего брата Ивана и его талант рассказчика определенно могли повлиять на выбор.
Очень скоро Лёня стал популярен и в Африке. Его потрясающие африканские работы (некоторые из них любой сегодня может увидеть — поклонимся в ножки Интернету!) уже вскоре выставлялись в столице Намибии Виндхуке, а на старинное ранчо в саванне, оставшееся тут ещё со времён колониальной суеты и буров, потянулись послы, европейские коллекционеры. Бывал у Лёни в гостях и сам президент Намибии. И слава «русского Гогена» покатилась по стране от границы до границы.
На короткое время Леонид вдруг появился в Москве, раздарил друзьям и красивым девушкам добытые из африканских недр вполне себе драгоценные камушки, поозарял нас своей чудесной полустеснительной улыбкой, полюбовался на всех своими загадочными глазами, опрокинутыми куда-то глубоко в себя, и вернулся в саванну, как в океан. А в океане, как известно, не бывает почтовых адресов, а есть только рассветы и закаты и оттенки цвета и света.
Постепенно слава «загадочного» русского художника мифологизируется, обрастает легендами, как Древняя Греция. Он превращается почти в сказочного персонажа, якобы способного вызывать дожди и безмятежно купаться в водах, кишащих крокодилами, словно бы он понимает язык природы и чувствует её равновесие.

Африка вживается в него настолько, что он сам становится едва ли не частью её подсознания, пытаясь выразить в своём «африканском» цикле тайну и суть великого материка — колыбели и «праматери человечества». Отталкиваясь от древних наскальных рисунков первых людей и сублимируя весь разнообразный опыт мирового искусства. Как бы замыкая начала и вершины в процессе бесконечного самопознания духа.
Его «африканские» работы производят сильное впечатление не только на местных специалистов-искусствоведов, но и на европейских. Так называемые «этнотрансформированные» шедевры Ступенькова улетают в Австрию, Германию, Францию, США… Часто просто презентованные Леонидом, как он поступал и в Москве после выставок, щедро раздавая свои потрясающие работы друзьям.


…После ухода матери, в 2003 году, Ступеньков перестаёт рисовать. Так сильно переживает утрату, что теряет согласие с красками и полотном, требующими другого внутреннего состояния.
Вместе с отцом, Владимиром Ильичом, никогда не оставлявшим его в сложные времена жизни, Леонид Ступеньков принимается за новое дело. Он приступает к изготовлению мебели по своим, эксклюзивным проектам, и уже через два-три года его приглашает в свои ряды Всемирная ассоциация дизайна. Молва об его уникальных мебельных изделиях настолько комплиментарна и широка, что он получает из Ватикана, лично от 265-го Римского Папы Бенедикта ХVI, заказ на комплект мебели в африканский отдел библиотеки.
Будучи в 2019 году в Ватикане, зная о заказе Л. Ступенькову от Папы, я искал африканский отдел библиотеки, но не нашёл его. Возможно, Лёня и не успел осуществить заказ, поскольку 25 июня 2007 года погиб.
А погиб Лёнечка на юго-западе африканского континента, под созвездием Южный Крест, среди такой же дикой и первозданной красоты, как его алтайская родина, только замесившей в себя пустыни, прерии, горные хребты и, конечно, саванну, по ночам чудившуюся русскому живописцу бескрайними лунными ландшафтами.
Здесь его уже называли лучшим художником «чёрного континента», «русским Гогеном», «алтайским самородком», поскольку родился он в Горной Шории, на стыке Алтая, Саян и Кузнецкого Алатау. В горняцком посёлке Одра-Баш, что значительно юго-восточнее Новокузнецка. Родился под созвездием Большой Медведицы, в пору обильного августовского звездопада.
Погиб необычно, как жил. На пустынном шоссе, под фары летящего в ночи джипа выскочила огромная антилопа куду и влетела через переднее стекло в машину, мгновенно убив его ударом копыта в основание головы.
До сих пор не могу постичь смысла этого, на мой взгляд, мистического события, а может быть, и некоего послания, поскольку при изготовлении своих мебельных шедевров, на которые обратил внимание даже такой искушенный заказчик, как Ватикан, Леонид Ступеньков использовал рога именно антилоп куду.
Отец Лёни, Владимир Ильич, привёз хоронить своего последнего сына в Москву. Не в силах представить, что он испытывал в эти дни, потеряв всю семью.
Отпевали Леонида Владимировича Ступенькова в небольшом храме, недалеко от Химкинского кладбища. Было человек двадцать.
А через восемь лет не стало Ивана. Как ни странно, но его тоже «забрала» Африка. Именно там, в боях за независимость Анголы, он встретился с неизлечимым недугом, убившим его позже, уже после Лёни.
…В 2019 году я собрал книгу «Жил певчий», в которой опубликовал всё, что нашёл в бумагах и компьютере моего младшего брата, — рассказы, стихи, эссе и очерки. А на обложку прямо-таки попросился портрет Ивана (на снимке, как и другие работы Леонида из коллекции Владимира Куницына), написанный когда-то в Переделкино Лёней Ступеньковым. Так они встретились вновь, после своего ухода.


И вот ещё какое удивительное сближение! Совсем недавно обнаружил его, разглядывая карту Африки.
На этой карте Ангола и Намибия навсегда прижаты друг к другу общей границей, как братья. Ангола парит над Намибией, а слева омывает их поровну Атлантический океан. И я вижу теперь на карте всегда одно: «Иван» и «Леонид». Вместо «Ангола» и «Намибия».

Владимир Куницын Общество 25 Апр 2023 года 122 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.