Культура

“С годами дети ближе стали”

Мой дальний родственник, но близкий и родной человек Тимур ходит на елки уже пять лет. Можно сказать, юбилей будет в этом году. Но ни на одном новогоднем утреннике Тимка в упор не видит Снегурочку. Главное лицо для него - Дед Мороз. А из женщин — Снежная королева. Именно та, что в театре кукол “Сказ” — Галина Романова. Ни Тимур, ни другие ребятишки, очарованные ею, не знают, что Галина Ивановна - заслуженная артистка России, что в этом году исполняется сорок пять лет с тех пор, как она пришла в театр. И год совпал с ее юбилеем.
Снежная королева она или Метелица (персонажи ее каждую зиму разные), дети запоминают Галину Романову надолго. И даже не в костюме дело и не в голосе, от природы нежном, ангельском, а идет от нее какое-то излучение сердечного тепла, и даже мне, взрослому человеку, хочется с ней разговаривать, и необязательно о театре. Но в данном случае говорим именно об этом виде искусства и о служении ему. Сразу скажу, что мы с Галиной давно на “ты”, и пусть это не смущает читателя.
— Многие девочки мечтают об артистической карьере. При том что каждая играет в куклы, стать актрисой театра кукол не становится чьей-либо мечтой. Галина, кем ты хотела быть?
— Садоводом. Это была мечта самой ранней моей юности. Я очень любила цветы. Поливала какие-то кусты, деревья. Ботанику в школе проходили, и я все время экспериментировала. Прошло какое-то время, и к 7-му классу я захотела быть кондитером. Очень любила стряпать, помогать маме. Делать торты. Всегда нравилось, как их украшают. Став чуть постарше, я уже занималась в драмкружке. Но когда у меня появилась пилотка, а мама пошила мне костюмчик типа английского, я подошла к зеркалу, и мне показалось, что я могу быть стюардессой. Серьезно о театре я стала мечтать в 9-м классе. Очень много занималась в вокальной студии, в танцевальной группе и в драмкружке. Мы жили в частном секторе, это было в Киселевске, и наш дом был далеко от центра, где были и школа, и все студии.
Конечно, я хотела стать драматической актрисой. И руководитель кружка посоветовала поехать в только что открывшийся Дальневосточный институт искусств, мол, народу еще не будет много. Но все случилось не так. Был такой наплыв! Провалилась на третьем туре. Но из Владивостока не уехала. Поработала контролером в театре, на входе сидела и вязала. Никогда не забуду. А в сентябре театр кукол открывал студию и набирал учеников. И я туда поступила. Но начались какие-то проблемы у театра, и студия развалилась.
К счастью, меня взяли в театр кукол. Первая роль была в спектакле “Иван — крестьянский сын” — Петушок. А потом уже пошли сложные роли. Я как-то удачно начала, раз меня не хотели отпускать. Дело в том, что летом мне пришлось поехать домой, так как плохо было с мамой. Я прилетела к ней и не смогла вернуться во Владивосток.
— У драматической актрисы всегда есть перечень ролей, которые хочется сыграть. Нина Заречная, Софья Фамусова, Анна Каренина, да мало ли. В театре кукол ты в спектакле играешь пять-шесть зверушек. Было чувство неудовлетворенности, обиды?
— Ну что ты?! Неудовлетворенность, конечно, была, но это когда я была недовольна своим исполнением. А без ролей я не сидела. Сразу стали давать ведущие роли. Я полностью реализовалась. У меня была полная реализация моих эмоций в этих ролях, а они были разные.
— Не было желания сыграть комиссара?
— А я играла. Правда, не комиссара, а Орленка. У меня были и патриотические, и лирические роли. В “Сказке о мертвой царевне” играла и эту царевну, и мачеху. Причем положительные эмоции получаешь от ролей отрицательных.
— Это я от многих артистов слышала. Но почему?
— В них выкладываешься больше. Там все эти обертона. Все это можно использовать. И еще. У нас в организме накапливается очень много негатива. Но мы не можем выплеснуть его. А когда появляется такая роль, то ты и выплескиваешь весь свой негатив. И тебе становится легко. Я как-то забирала внучку из школы. У нее шесть уроков. Такие нагрузки сейчас у детей! Идем по улице. Она вдруг говорит: “Бабушка, можно, я покричу?” Я оглянулась по сторонам, решила, что можно. “Кричи, — говорю. — Громче кричи”. И она закричала. А потом говорит мне: “Бабушка, как мне хорошо стало!” В нас накапливается отрицательная энергия, и благодаря сцене мы можем ее выплескивать. Я уже не говорю о том, что в театре кукол работать просто физически тяжело. Приходится подбирать какие-то упражнения и делать их.
— Работа в театре кукол очень связана с детьми. Вы и для взрослых спектакли ставите, но все-таки основная ваша публика — дети. Что-то меняется в твоих ощущениях с возрастом?
— С возрастом дети еще ближе стали. Если раньше мне не все эти эмоции были доступны, то теперь, когда у меня и дочь выросла, и внучка уже подросла, я как-то лучше детей чувствую. Я вижу ребенка, я не могу не улыбнуться ему. Мне приятно их видеть. Если малыш плачет, обязательно подойду. Недавно в подъезде спускаюсь по лестнице, а молодая мама с малышом поднимаются. Вот он кричит и кричит. Я говорю ему: что же ты так плачешь? И составляю из своих пальцев человечков, говорю: смотри. Замолчал.
— Знаешь, это как в цирке. Дети любят ходить туда, но лет до пятнадцати. С годами эта страсть проходит. Правда, это относится больше к зрителям. Артистам детского театра с возрастом не надоедает играть зверушек?
— Для меня это никаким оскорблением не является, сегодня я играю зверушку, а завтра какую-то значимую роль. Правда, у меня все роли значимые, но когда мне приходится брать в руки зверушку, я ее с удовольствием веду. В любой роли можно найти свой характер и любую роль сыграть с удовольствием.
Спектакль — это всегда коллективный труд, а в театре кукол особенно. У нас нередко бывает, что одну куклу ведут сразу несколько человек. Я благодарна и коллегам, и всем техническим работникам, всем, кто меня окружает, за то, что они есть, за то, что все они люди понимающие, с развитым чувством локтя, ответственные. У нас очень хороший коллектив.
Татьяна Тюрина.
Валентин Волченков (фото).
Татьяна Тюрина. Культура 03 Дек 2016 года 1240 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *