Культура

“Он на уровне самых известных”

107_15_2015.jpg

По традиции вернисаж предваряла пресс-конференция. Сначала научный сотрудник НХМ Наталья Рождественская показала на экране фотографии Эдуарда Зеленина, его родственников и друзей, познакомила журналистов с биографией художника. Это было не менее интересно, чем следующая за этим экскурсом пресс-конференция. Ее вели директор музея Лариса Ларина и эксперт русского искусства при Европейской палате экспертов произведений искусств (СЕСОА), владелец большой галереи в центре Парижа и увлеченный творчеством Эдуарда Зеленина искусствовед Поль Нужейм.
Лариса Николаевна рассказала предысторию этой выставки. Они нашли друг друга с Полем через социальную сеть. Поль привез коллекцию работ Зеленина в Москву, в одну из частных галерей на Рублевке. “Я всегда надеялась, что выставка работ Зеленина придет в родной город, — сказала Лариса Николаевна. — Спасибо Полю, что он за свой счет привез в наш музей более шестидесяти произведений большого формата Эдуарда Зеленина, художника-легенды, как его называют. Мы разместили выставку в двух залах. И мы даже не будем поднимать цену на входной билет. Выставка будет работать до 20 октября. Поль хотел, чтобы она была только в Новокузнецке, но мы посоветовали ему показать ее еще и кемеровчанам”.
С Полем Нужеймом мы разговаривали отдельно. Человек деликатный и безотказный (к нему выстроилась длиннющая очередь из желающих с ним сфотографироваться, и он никому не отказал), похоже, каждому корреспонденту дал эксклюзивное интервью. Говорит он по-русски свободно.
— Поль, вы являетесь экспертом по русскому искусству. Чем вы занимаетесь?
— Искусство вообще мировое. В этом смысле Зеленин не только русский художник. Хоть он и уехал во Францию, но он причисляется к русской школе, к русским художникам 60 — 70-х годов, ко второму русскому авангарду, к нонконформизму.
— Русское искусство шире творчества Зеленина, оно лишь часть русского искусства. Вы - эксперт по русскому искусству, вы занимались еще какими-то художниками?
— Да, конечно. Я живу в Париже, у меня большая галерея в центре города. Я занимался в основном художниками-эмигрантами. Вы знаете, сколько было волн эмиграции, связанных не только с революцией. Россия внесла огромный вклад в Парижскую школу. Шагал, Кандинский (жил в Германии, но и в Париже тоже), Марк Ротко. Великие имена! Есть менее известные, но очень серьезные художники, которые создали целое движение. Парижскую школу, может быть, наполовину составляют художники из России и Восточной Европы.
— Как-то вы выделили для себя Зеленина и приобрели все его работы после его смерти. Я поняла, что вы с ним не были знакомы лично.
— С Эдуардом Зелениным я не был знаком лично. Я начал интересоваться нонконформизмом достаточно поздно, после смерти Зеленина. Иначе бы я познакомился с ним при жизни, конечно. Я познакомился с другими художниками. Очень хорошо знаю Оскара Рабина и других. Один из них меня познакомил с семьей Зеленина. Мы стали дружить, стали очень близкими людьми и с его женой, и с Димой (сын. — Т.Т.). Дима был очень близким мне человеком, очень хорошим, добрым и правильным. Он, к сожалению, рано умер, в 43 года. Когда мы познакомились, я купил у них часть работ, потом взял на реализацию. И пошло у нас сотрудничество.
— То есть вы увлеклись творчеством Зеленина.
— Конечно, конечно. Я увлекся его творчеством. Я считал и считаю, и понял сразу, что Эдуард Зеленин был абсолютно недооцененным художником. Не буду называть имена, но он в этом направлении на уровне самых известных художников, и его история, и его творчество.
— При жизни в Париже за первые 8 — 10 лет Зеленин участвовал в сорока выставках: в Нью-Йорке, Токио, в Италии, Швеции, Германии и, конечно, во Франции. А сейчас вы его выставляете в других городах?
— Нет, только в своей галерее.
— В середине восьмидесятых он уже перестал выставляться. Наверное, нельзя сказать, что он стал французским художником? Вот Пикассо. Он какой художник?
— Французский, но чувствуется, что он испанец. Это интересная тема, в самом деле. Но разница с Зелениным очень большая. Пикассо оказался во Франции уже в 20 лет, на Монмартре учился с ребятами, которые приезжали со всего мира. Зеленин приехал в Париж в 37 лет, в зрелом возрасте. Он 1938 года рождения и приехал в 1975-м.
— Поль, то, что вы привезли выставку в наш город, да еще за свои деньги (это абсолютно не коммерческий проект) — благородный поступок. А вообще, что вы хотели от этого проекта? Может, с кем-то встретиться из прошлого окружения Зеленина?
— Конечно, это всегда интересно и приятно. Но особенно я хотел, чтобы побольше людей пришло посмотреть его картины. Это и для него самого было бы важно.
В следующие два дня после открытия выставки Поль Нужейм в рамках культурной программы посетил мастерские наших художников Николая Ротко, работавшего в молодости с Эдиком Зелениным, и Александра Попова. Оба художника близки по духу Зеленину. Мне посчастливилось сопровождать французского гостя. Я не спрашивала мнения иностранного эксперта о творчестве наших живописцев. Похоже, ему были интересны и Николай, и Александр. Поль пообещал приехать в Новокузнецк еще раз. Взял на память каталоги Николая Ротко, сфотографировал один из последних холстов Александра Попова “Колыбельная”.
Наталье Рождественской, сотруднице музея, возившей Поля не только в мастерские, но и на КМК, и в Зенковский парк, он сказал, что у нас очень интересные художники, и видно, что в Сибири — высокий художественный потенциал.
Александр Бокин (фото).
Татьяна Тюрина Культура 18.09.2015 1767

Добавить комментарий