Из почты редакции

Круг мыслей и книжного досуга

Отрицание эволюции означает отрицание основ биологии и геологии, заложенных за последние 200 лет.
Ш. Кэролл
«Приспособиться и выжить! ДНК как летопись эволюции».

Давно хотел прочитать роман Евгения Замятина «Мы». Мое желание осуществилось. И я разочарован. Помимо того, что сам по себе роман плохо понятен, еще этот ужасный литературный стиль с обрывочными фразами, затемняющий смысл и без того далеко не самого блестящего, с литературной точки зрения, произведения. Все-таки английская литература несравненно глубже и богаче отечественной по части фантастики и антиутопий. Романы Джорджа Оруэлла «1984» и «Скотный двор» легко читаются, достаточно глубоко и детально продуманны, дают пищу для размышлений. После прочтения первого упомянутого романа я примерно неделю ходил под впечатлением. Конечно, намеки на жизнь Советского Союза очевидны, но Дж. Оруэлл писал не только про Советский Союз. А сегодня многое можно усмотреть в романе с расчетом на современную Европу и Северную Америку.
Здесь можно упомянуть и роман-антиутопию Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». Сам писатель поясняет, что 451 градус — температура горения бумаги. В романе описывается мир, где книги оказались не нужны (в общем-то предсказание сбылось, только бумажные книги зачастую теперь перешли в электронный вид), они вредны и все инакомыслящие, которые хранят у себя дома книги и тайком их читают, должны подвергаться гонению, сами дома и книги — сожжению. В романе, как мне показалось, слишком много ненужных слов, много риторических приемов и неудачных оборотов (делаю скидку на перевод, но вряд ли переводчик слишком отошел от оригинала). Текст можно смело сокращать на десятки страниц. И мне показалось, что книга не совсем зрелая, линия исчезновения Клариссы как-то повисает в воздухе, нелепо выглядит и пересыпание капитаном пожарных цитат из английской классики. Читателю остается предположить, что сам капитан читал книги, причем в достаточном количестве. В целом, самому произведению Брэдбери не хватает какой-то внутренней цельности, логичности и законченности.
Приведу парочку любопытных цитат из этого романа, актуальных и по сию пору: «Фильмы, радиопередачи, журналы, книги — всё свелось к единой норме, уподобилось тесту для пудинга. (?) Книги урезаются. Сжатый стиль. Дайджесты. Таблоиды. Всё сводится к плоским шуткам, комиксам, простейшим концовкам». И другая цитата: «Чем больше население, тем больше меньшинств. Упаси вас Бог наступить на любимую мозоль обожателям собак, обожателям кошек, врачам, адвокатам, торговцам, племенным вождям, мормонам, баптистам, унитариям, китайцам второго поколения, шведам, итальянцам, техасцам, бруклинцам, ирландцам, людям из Орегона или Мексики. (…) Все эти меньше-меньшего-меньшинства лучше обходить стороной, не ровен час заденешь чей-нибудь пупок. Авторы с дурными мыслями, заприте ваши пишущие машинки! Они так и сделали! Журналы превратились в смесь ванили с манной кашей, а книги, по утверждению критиков, — в помои. Неудивительно, говорили эти чертовы снобы, что книги перестали продаваться. Но публика прекрасно знала, что ей нужно; радостно кружась в вихре развлечений, она сделала выбор, и комиксы выжили».
Еще один английский писатель, на романы которого хотелось бы обратить внимание, — Герберт Уэллс. Писатель по образованию биолог, и это сказывается на его произведениях. В сравнении с только прочитанными мною рассказами Валерия Брюсова фантастические рассказы последнего (можно разве что специально выделить «Республику Южного креста») — жалкая тень в сравнении с полетом мысли Уэллса. Уэллс достаточно правдоподобно пытается представить будущее человечества, но будущее не просто возникшее на пустой фантазии, а каким бы оно могло быть по-настоящему, потому что человек — продукт эволюции и живет не в сферическом вакууме. Так, например, в романе «Война миров» марсиан-пришельцев, которые напали на землян, уничтожает вовсе не человечество само по себе, а микробы, к которым приспособилось человечество (у людей появился иммунитет), пришельцы оказываются беззащитными перед неизвестной им микроскопической жизнью. В свою очередь, у меня возникает вопрос, что на Марсе в таком случае должна быть своя микро-жизнь, потому что марсиане представляют собой тоже живые органические тела, следовательно, они сами должны быть наполнены какими-то своими марсианскими микроорганизмами. Почему марсиане перед полетом на Землю об этом не подумали? Сам Уэллс о том молчит. В данной связи вспоминаю свое старое замечание на одном литературном сайте, которое адресовал писателям-фантастам, дескать, они отправляют своих героев в разные исторические эпохи, совершенно не задумываясь над тем, что, как и путешественник во времени, так и люди описываемой эпохи — две разные вселенные микроорганизмов. И их встреча опасна для обеих сторон. Для наглядности я приводил пример открытия Колумбом Америки, когда между двумя относительно изолированными человеческими популяциями (в Старом и Новом Свете), адаптированные к одним видам бактерий и вирусам, но не имевшие столкновения с другими видами, открылся шлюз, и люди по разные стороны Атлантики начали болеть неизвестными доселе болезнями. То же самое получилось бы и в случае перемещения одного человека во времени. Либо ему нужно проходить какой-то период в стерильном помещении, либо отправляться в прошлое в скафандре. Если для расстояния в 200 — 300 лет вряд ли что-то поменялось бы кардинальным образом, то временное расстояние в минимум 1000 лет уже чревато для тех, к кому пришел путешественник во времени, да и для самого путешественника?
Многие произведения Уэллса сегодня кажутся наивными, ведь он достаточное количество своих первых и знаменитых романов написал еще до эпохи воздухоплавания, до формирования теории относительности (впрочем, он даже предварил её понятия в начальных главах «Машины времени») и до появления генетики. Если романы интересно читать с точки зрения фантазирующего биолога («Машина времени», «Остров доктора Моро», «Война миров»), то роман «В дни кометы» кажется полностью наивным и утопическим.
В промежутках между чтением романов Уэллса так совпало, что у меня появилась настольная книга Шона Кэролла «Приспособиться и выжить! ДНК как летопись эволюции», в которой автор популярным образом раскрывает механику действия эволюции. Собственно вся книга посвящена генетике и генетикам. В концевых главах он раскрывает причины популярности движения противников вакцинации следующими тезисами: недоверие к науке, сомнение в честности научной мотивации, преувеличение разногласий между учеными, преувеличение возможного риска, обвинение в нарушении прав личности. В своеобразном преломлении американская тенденция отрицания полезности вакцинации докатилась и до нас. Падение общекультурного уровня в нашей стране после распада СССР достигает катастрофических размеров. Дико смотреть на молодых мам, с серьезной физиономией рассказывающих про неизвестность пользы детских вакцин и даже их вредность. Уровень необразованности и невежественности зашкаливает. Тотальная деградация постсоветского общества.
Не хотелось бы на такой пессимистической ноте заканчивать свою заметку. Завершу её мыслями В.И. Вернадского, разработавшего понятие биосферы, которая эволюционным путем переходит на стадию ноосферы. В сущности, понятие ноосферы Вернадского сближается с понятием антропосферы. Напомню, антропосфера — область деятельности человека, преобразование человеком природы. Вернадский только добавлял, что ноосфера — сознательное (даже целенаправленное научное) преобразование биосферы человеком. Преобразование природы человеком (эпоха антропосферы) началось десятки тысяч лет назад и подразумевает стихийную деятельность человека (с геологической точки зрения), а ноосфера — сознательную умственную деятельность. Отечественный ученый связывал переход биосферы в ноосферу через эволюцию, как нечто предопределенное. К сожалению, я не разделяю сего оптимизма, да и, судя по работам эволюционистов, эволюция не есть нечто закономерно развивающееся, целенаправленно что-то улучшаемое. Эволюция — скорее случайное скопление адаптаций, приспособленности и геномных накоплений в живых организмах. Как писал Ш. Кэролл: «Создание самых приспособленных — это импровизация, а не реализация заготовленного сценария». Я только верю и надеюсь, что разум когда-нибудь победит.

Лев Агни Из почты редакции 04 Окт 2022 года 30 1 комментарий

Один комментарий на «“Круг мыслей и книжного досуга”»

  1. Вадим:

    Длина фраз и предложений, стройность линии повествования или оборванные мысли, ясность или невнятная формулировка идей. Всё это тоже создаёт неповторимую (или «повторимую») атмосферу произведения. Для некоторых замятинские или бредберивские «недостатки» являются, как сейчас говорят, весьма атмосферными и востребованными художественными приёмами. Да и большой вопрос как и кто из переводчиков «причёсывал и вылизывал» тексты иностранных авторов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.