Экономика

Лунные пейзажи Земли

Об экологических и этических проблемах угледобычи Кузбасса

048_08_2015.jpg

Угли и вмещающие породы Кузнецкой котловины содержат значительную часть элементов таблицы Менделеева. При средней годовой добыче угля в Кузбассе в 200 миллионов тонн из недр в виде попутного и порой крайне вредного балласта извлекается 1664,6 тонны радиоактивных урана и тория, свыше 112,2 тысячи тонн токсичных веществ, более 151,6 тысячи тонн тяжёлых и почти 500 тысяч тонн прочих металлов. Это значит, что на каждую тонну добытого в Кузбассе угля приходится 3,82 кг попутных примесей (не считая газов, в том числе радиоактивных).
Таким образом, в пересчете на одного жителя региона ежегодно добывается 280 кг опасных веществ, количество которых по мере увеличения угледобычи будет расти. И хотя большая их часть вывозится вместе с углем за пределы области, остается угольная пыль с таким же удельным содержанием вредных примесей. Пыль сдувается ветром с вагонов и с вмещающей породы. Исследования показали, что с каждой тысячи тонн горной массы в атмосферу сдувается в среднем 0,32 тонны пылевидных частиц.
На долю открытых горных работ до 2003 года приходилось 30-40 процентов добычи. Затем, после увеличения цен на уголь, последовало бурное строительство разрезов, и сегодня в Кузбассе открытым способом извлекается уже 70 процентов угля.
В чем преимущества открытого способа перед подземным? Оно одно, но весьма заманчивое для хозяев угольных разрезов: минимизация или полное отсутствие затрат на рекультивацию отработанных площадей. Если, к примеру, закрытие шахты влечет за собой исполнение ряда дорогостоящих, но обязательных инженерных мероприятий, то карьер, брошенный без всякого намека на восстановление нарушенных земель, — обычное для Кузбасса явление. Такова практика, игнорирующая нормативные и законодательные акты (к слову, очень несовершенные) на сей счет.
Между тем площади, на которых расположено большинство горных отводов под угольные разрезы, были прежде землями сельхозназначения и лесопользования. Власти перевели их в разряд промышленных вроде как из прагматичных соображений: чтобы росли производительная и налоговая базы, арендные платежи, обустраивались рабочие места. Но в этом “деловом расчете” не учтен невосполнимый ущерб, который претерпевают экосистемы от строительства и эксплуатации разрезов со всеми вытекающими отсюда последствиями для местного населения.
Как известно, до начала добычи угля необходимо предварительно произвести так называемые подготовительные работы: в открытых горных разрезах — это вскрышные выработки типа канав, а для подземных шахт тоже вскрышные выработки, но в виде тоннелей. При строительстве подготовительных выработок извлекается на поверхность порода и складируется на отведенной для этого территории. Так вот, удельное отношение количества вмещающих пород к количеству добытого угля при открытых горных работах — 10 к 1. Практика показывает, что при подземной добыче угля объём перемещенной породы в тысячу раз меньше, чем при открытых горных работах. При годовой добыче в Кузбассе открытым способом примерно 140 миллионов тонн из разрезов перемещают за год в среднем 1400 миллионов тонн породы. Это, как правило, осадочные породы, которые десятками миллионов лет накапливали в себе различные химические элементы и содержат в разы больше радиоактивных элементов, токсичных металлов, тяжелых металлов и т.п., чем собственно угольное вещество.
Как уже отмечалось выше, с тысячи тонн горной массы, поднятой на поверхность, сдувается оценочно 0,32 тонны пыли, содержащей почти полную таблицу Менделеева. Это значит, что на головы кузбассовцев ежегодно падает не менее 64 тысяч тонн пыли глубинных пород, содержащей около 245 тонн особо вредных веществ, в том числе радиоактивных. Они распространяются по всей территории области, биологическим заповедникам, лесным и сельскохозяйственным угодьям. Что ж тут удивляться невысоким показателям продолжительности жизни в Кузбассе, росту заболеваемости местных жителей, рождению нездорового потомства, исчезновению в регионе различных видов флоры и фауны.
На областной “Карте распределённого фонда недр (уголь)” показаны лицензионные участки добычи, плотно окружающие основные населённые пункты и города Кузбасса. В лицензиях указана площадь соответствующего горного отвода. Всего на освоение горных отводов по данным на 2014 год было оформлено 223 лицензии. Следует отметить, что площадь собственно горного отвода в пять раз меньше площади выведенных при этом из сельско- и лесохозяйственного пользования земель. Эта пропорция объясняется тем, что последствия деятельности всякого угольного разреза в границах отвода сказываются самым печальным образом на прилегающих к нему территориях. Поэтому суммарно горные отводы в области составляют примерно 20 процентов от общей площади выведенных из оборота и превращенных в лунный пейзаж лесных и сельскохозяйственных угодий.
На сделанных со спутников снимках территорий угольных разрезов и шахт Кузбасса хорошо видно, что примерно 80 процентов промышленных земель угольных разрезов занимают отвалы — хранилища извлечённых вмещающих пород. Высота этих рукотворных гор достигает 70 метров, суммарная масса зависит от длительности эксплуатации разрезов. Оценочные расчеты показывают, какое количество вскрышных пород было перемещено за период с 1998-го по 2014 год включительно: добыли 2561,3 миллиона тонн угля, в том числе почти 60 процентов открытым способом (около 1644 миллионов тонн). При этом масса перемещенных пород составила свыше 13 миллиардов тонн! Право же, не стоит делать вид, что повышение тектонической активности в районах концентрации открытых горных работ представляет собой “научную загадку”.
Можно прикинуть площадь земель, занимаемых разрезами. Площадь Кемеровской области составляет 95727 кв. км, в том числе 2400 тысяч га или 24000 кв. км (27 процентов от общей площади земельных ресурсов области), занимают земли сельскохозяйственного назначения. Согласно данным мониторинга природной среды угледобывающих районов Кузбасса (авторы В.А. Ковалёв, В.П. Потапов, Е.Л. Счастливцев), открытая угледобыча в Кузбассе сопровождается постоянно возрастающим изъятием земель из сельского и лесохозяйственного пользования. Если масштабы годового нарушения земель в начале 1970-х годов составляли 500 — 600 га, то к концу 1980-х они увеличились до 1000 — 1100 га. По состоянию на 2005 год площадь нарушенных разрезами земель достигла 45 тысяч га или 450 кв. км. Сегодня общая площадь нарушенных земель в результате развития открытых горных разработок составляет 1019,2 кв. км, что в 2,2 раза больше, чем в 2005 году. В 2014 году годовое нарушение земель достигло 61,1 кв. км — в 6 раз больше, чем ежегодный прирост нарушенных земель во время самой интенсивной для советского периода угледобычи. Между тем на рекультивацию земель закладывается лишь 0,2 процента средств от общей себестоимости угледобычи. Иначе говоря, рекультивации не было и нет.
Напрашиваются вполне очевидные выводы. Нынешние темпы роста добычи угля в Кузбассе, прежде всего за счет разрезов, ведут к экологической и социальной катастрофе в области. Поэтому необходимо снизить долю открытой добычи угля в пользу подземной, доработав запасы существующих разрезов. Необходимо развивать глубокую переработку углей внутри Кемеровской области с целью максимального извлечения содержащихся в них полезных ископаемых. Требуется пересмотреть экономические отношения между администрацией региона и владельцами горных предприятий в сторону увеличения ренты за пользование землями на территории Кемеровской области.
И, главное, необходимо законодательно обязать владельцев лицензий пересмотреть объёмы капвложений на рекультивацию нарушенных земель, установить фиксированный критерий качества и сроки выполнения работ по рекультивации и возврату нарушенных земель в хозяйственный оборот.
Валентин Волченков (фото)
Михаил Дурнин, действительный член Международной академии наук экологии и безопасности жизнедеятельности Экономика 29 Апр 2015 года 2303 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *