Суббота, 20 Июля 2019 года
Издаётся с марта 1930 года
Общество

Я другой такой страны не знаю, где так вольно...

В селе Осиновое Плесо живет пенсионерка-инвалид Наталья Ивановна Праздникова, бывший учитель средней школы. У ее семьи очень интересная история, которую Наталья Ивановна сначала изложила в поэме, а потом более подробно описала в следующем письме в редакцию. История семьи Праздниковых - это история нашей страны, и какой бы она ни была, нам стоит ее знать.
“Мой дед Анисим Михайлович и его жена Анастасия, - начинает свое повествование Наталья Ивановна, - жили в селе Ракиты Алтайского края. Было у них восемь детей. Когда старшие стали взрослыми и завели свои семьи, дед отделил их, построив добротные дома, дал по корове, лошади, овец, свиней, птицу и кроликов. Трое младших, в том числе и мой отец, жили в большом доме деда, вели общее хозяйство: разводили скот, пахали, сеяли. У деда были свои плуг, жатка, бороны, сеялка и веялка, а еще пимокатная и скорняжная мастерские, где валяли валенки, шили полушубки, тулупы, шапки из овчины. Заказы собирали по ближайшим деревням, иногда ездили торговать на базар в Барнаул. Анисим был очень работящий и детей приучал к труду.
Летом 1932 года ночью в дом к деду пришли уполномоченные властью и, описав все его, как они сказали, “кулацкое” имущество, велели собираться. Сыновей, которые жили отдельно, не тронули, их записали в “середняки”. Деда с женой и семьи двух сыновей увезли в Барнаул, куда собирали всех раскулаченных с Алтайского края, закрывали в “скотские” вагоны, формируя поезд. Закрытые в вагоне, они жили неделю. Поезд отправили в Сталинск. В долгой дороге от голода люди умирали, умерла и моя двоюродная сестра Ульяна. Привезли их в Сталинск, выгрузили и привели на берег реки Томи. Люди плачут, молятся, а их грузят на плоты, привязывают и сплавляют вниз по реке до Осинового Плеса. Не всем повезло доплыть до места...
В Осиновое Плесо шли под охраной военных по едва приметной тропе через тайгу. Ночевали под открытым небом. На месте, куда привели сосланных, было не больше десятка домов староверов. Под жилье стали делать шалаши, рыть землянки. Мужики и бабы работали, слабые старики сидели с малышами. Рабочим давали пайку хлеба, старикам и детям половину пайки. К зиме все нарыли себе землянок, сделали из досок топчаны, постелью служил пихтовый лапник. Для конвойных поставили два барака.
За два года, валя лес, построили еще несколько бараков и всех переселили туда. Было очень голодно, ели колбу, лебеду, крапиву, корни кандыков и саранок. Кто по состоянию здоровья не мог выполнять рабочую норму и не получал пайку, пух от голода, многие умирали. Моя мама в ссылку попала беременной. Родился у нее мальчик, но прожил он только три дня.
Потом в Осиновом Плесо стали строить двухквартирные дома (в квартире была комната и кухня), некоторые еще сохранились до наших дней. В числе первых наша семья перебралась в такой дом. Детям, которых в каждой семье было по пять человек, устраивали полати, матрасы уже набивали не лапником, а сеном. Мужики валили лес, женщины с детьми корчевали пни, готовили землю под огороды. Когда начали сажать картошку и другие овощи, стало не так голодно.
Новая беда пришла в 37-м. По чьему-то оговору в селе собрали 105 мужиков. Взяли и нашего деда Анисима. Было ему на ту пору 67 лет, крепкий был старик, жить ему бы и жить. До декабря 2011 года мы не знали, что с ним случилось. Нашли по Интернету в Книге Памяти, что в сентябре 1937 года Анисима Михайловича Праздникова арестовали, а 3 ноября того же года - расстреляли, реабилитировали 14 июня 1989 года. Ни один человек из тех 105 назад в село не вернулся.
Еще не утихла боль, как в 38-м году новая беда. Наводнение. В конце апреля с гор валом хлынула вода. Мужики в это время были в тайге на лесоповале, в домах слабые старики да женщины с малыми детьми. У мамы три сына, один грудной, и три дочки соседей. Вода была уже в доме, а на чердак они не могли забраться, лестница - на улице. Одела мама детей, посадила на печку, взяла два тулупа, с родины привезенных, и стала ковырять печную трубу. Все руки в кровь, но трубу разобрала. Подсадила пятерых в дырку на чердак, грудного им подала, тулупы. У самой уже ноги в воде, а пролезть не может, застряла. Дети ревут, тянут ее, кто за что ухватил, она все силы собрала и пролезла. Посадила детей на тулуп, другим закрыла, смотрит - по селу плывут баньки, стайки, дрова, птица, скотина. К концу второго дня пришли на помощь мужики. Потом о маме, о ее смекалке в газете писали.
Вода спала, стали обживаться: терли мороженую картошку, пекли на плите, собирали траву, грибы, ягоды. Выжил народ, и опять беда - война. Мой папа не был на фронте, от непосильной работы он лишился почки, но, как и все, кто мог держать в руках топор, работал вдвойне, ковал победу в тылу. Много похоронок приходило. А мы похоронили братика Павлика, пяти лет от роду. Умненький был, все сводки читал малограмотным. Простыл, заболел, не спасли.
Сначала после победы возвращались в село раненые, кто остался жив. Вернулся мой дядя Тимофей. Когда он уходил на фронт, у него было трое детей и беременная жена, но в первый год войны она умерла. Детей разобрали по родственникам. Жилось нелегко, большинство продуктов сдавали, налоги на скот и птицу были большими. Мама ложкой делила нам молоко, лила в чай. У нее сильно все время болели руки и ноги, ведь ей босиком приходилось ходить даже по снегу, обуви, как и одежды, почти не было.
После войны мужики начали строить в селе отдельные дома. Собирались в выходной день, пилили лес, собирали срубы, бабы мазали. Сначала одной семье строили, затем другой, третьей... Называлось это “помощь”.
Только в 1954 году мы перестали отмечаться в комендатуре, но боялись сказать лишнего. Младший брат родился после 1954 года свободным человеком. Мои братья не любят вспоминать те годы, а я все время расспрашивала родителей, где жили, как. Мама рассказывала потихоньку, вместо сказки, тайком утирала слезы. Папа умер в 57 лет. Меня реабилитировали в 1992 году, издали указ, сняли с учета. Думаю, таких семей, как наша, в Сибири много. А написала в газету, потому что храню верную память о своих родных. Думаю, каждый, кто это пережил, достоин памяти и уважения”.
Ольга Волкова Общество. Былое и думы 06.07.2012 1261
Комментарии читателей
Войдите на сайт, чтобы оставлять свои комментарии к материалам
Логин:
Пароль:

Регистрация    Забыли свой пароль?
Другие материалы по теме Былое и думы
Как родная его мать провожала...

Как родная его мать провожала...

Я выросла в небольшой деревне. С наступлением осени на наших пригорках собирались грачи на шумливое “собрание” перед дальним полетом. В небе с курлыканьем тянулись стаи белых лебедей, утиные клинья... Я всегда махала своей маленькой ручкой, желая доброго пути.

03.12.2015 849 0

“Самой сейчас не верится”

Не спится ночами. Перебираю в мыслях все прожитое. Вроде давно это было, а вроде и не так. Когда грянула война, мне 17 лет было. Я много делала, много могла, работала за себя и за тех, кто ушел на фронт.
Не знаю с чего начать...
Отец мой с восьми лет помогал своему отцу в кузнице, обучался. Так и простоял у наковальни всю жизнь. Женился.

03.05.2013 651 0

Два ведра радости

СССР. Сибирь. Омская область. 1947 год. Зима. Глушь. Забытая Богом деревня. Голод. Нет электричества и даже радио. Связь только через районную газету, привозимую почтой в избу-читальню раз в неделю и через “уполномоченных”, периодически наезжающих в глубинку сообщать о событиях в жизни нашей Родины.

23.11.2012 653 0