Суббота, 25 Ноября 2017 года
Издаётся с марта 1930 года
Общество
Встреча Брежнева

Встреча Брежнева

Работал я в те годы по контракту в Министерстве водного хозяйства Монголии. Вскоре после Нового года нам объявили, что через неделю ожидается приезд из Союза высокой правительственной делегации, и наши специалисты должны присутствовать на этой встрече. Потом начальство уточнило, что в Монголию прибудет сам Леонид Ильич Брежнев. Всем нам, кто должен был участвовать в уличной церемонии, выдали красные флажки.
Было начало дня 15 января 1966 года. Мы собрались на тротуаре вдоль одной из сторон главной столичной магистрали - проспекта Мира. На улице стоял мороз с температурой ниже 30 градусов плюс северный ветер - это почти невыносимо. Подняты воротники, закутаны в шарфы носы, начинают мерзнуть руки и ноги. Наконец, со стороны железнодорожного вокзала появился кортеж в сопровождении мотоциклистов, которые шли впереди и по бокам “Чайки”, за правительственной машиной тянулась вереница черных “Волг”.
Кортеж двигался быстро. Но среди морозной дымки казалось, что он шел как в замедленном кино - словно пробивался сквозь спрессованный воздух. В открытой “Чайке” находились руководители двух стран. Леонид Ильич стоял с нашей, правой по ходу движения стороны. Он приподнял в приветствии руку в меховой перчатке и не опускал ее. Черное теплое пальто и знаменитая каракулевая шапка “амбассадор” а-ля рус с моднейшим заломом на вершине тульи. В народе издавна такая шапка зовется “московкой” или “гоголем”, если не имеет околыша. Она раньше фанатично почиталась коммунистической элитой СССР - придавала людям определенную статусность, а полнотелым вождям еще и стройность и визуально прибавляла им рост. Первый секретарь ЦК КПСС не мог ехать в другую страну в какой-нибудь задрипанной ушанке. Это было естественно. Выглядел Брежнев, безусловно, выигрышней, чем когда-то его предшественник Никита Сергеевич Хрущев.
Больше всего в ту минуту поразил цвет лица Леонида Ильича. То ли от мороза, то ли от специального крема против обморожения кожа казалась неестественно фиолетового цвета. Юмжагийн Цеденбал был пониже ростом. Он стоял по левую руку от Брежнева, но тоже больше приветствовал тех, кто находился с нашей, “правой” стороны. От мороза и встречного ветра его широкое, типичное для монгола лицо покрылось густым коричневым оттенком и еще сильнее сузились глаза. Выглядел он несколько утомленным и старше своего гостя, хотя был на десять лет моложе Брежнева...
Многие присутствующие советские специалисты на случай памятной встречи запаслись фотоаппаратами. Правда, моя “Смена” валялась дома. Я взял у товарища ФЭД, он был более надежен. Мешал сильный мороз. На открытом воздухе при низкой температуре почти все фотоаппараты начинали барахлить, и затворы, естественно, не срабатывали. Приходилось каждому греть их за воротом на своей груди...
Когда “Чайка” с Брежневым приблизилась к нам, я сунул руку за фотоаппаратом. И в этот же момент чья-то сильная рука перехватила мою кисть. Неназойливо, но упорно мужской голос спросил по-русски: 
- У вас там что?
Благо, что мое “оружие” находилось сразу под шарфом, то есть почти под носом, и оказалось в полной “боевой” готовности:
 - ФЭД, хочу сфотографировать...
127_11_2016.jpg
Чужая рука тут же ослабла и отпрянула назад. Я успел сделать два щелчка. Два кадра. Оглянулся. Но рядом и позади меня было много разных взволнованных и улыбающихся лиц... Люди с азиатскими лицами и европейцы. В том числе и местные русские, которых с давних времен в Улан-Баторе жило очень много. Улан-Батор - это бывшая Урга (помните михалковскую “Территорию любви”?). Во время Великой Отечественной войны отсюда на фронт ушло более четырех тысяч русских, проживавших тогда в Монголии... Я так и не мог вычислить человека, который только что цепко брал меня за руку...
А шумная кавалькада понеслась дальше в сторону площади Сухэ-Батора, где размещался Дом правительства Монгольской Народной Республики и ЦК МНРП (Монгольской народно-революционной партии). Встречающий люд, взбодренный скоротечной встречей с важным гостем, стал спешно расходиться. Монголы ускоренно сворачивали флаги и транспаранты, на которых чаще всего мелькало слово “найрамдал”, что по-русски означало “дружба”.
Л.И. Брежнев тогда был на взлете своей партийной карьеры. Ему еще не исполнилось шестьдесят. Дядька, что называется, находился в самом соку. В Монголии он выступил перед Великим Народным Хуралом (Верховным Советом республики), принял участие в подписании Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и МНР, озвучил подарки советского народа монгольскому народу. И, конечно, побывал на знаменитом монгольском сафари. Здесь в полупустынных и гористых районах устраивалась популярная во все времена охота на цаган-дзерен (мелких оленей или, точнее, белохвостых газелей), на диких козлов и прочую нелетающую и летающую живность... Были после этого обязательные, практически ритуальные, чаепития и кумыс из пиал в юртах с преподношением недорогих, но символических подарков. Часто это была национальная верхняя одежда “дэли” с широким желтым или голубым поясом, головной убор и кожаные сапоги. Все это хозяева под радостное хлопанье в ладоши старались тут же натянуть на дорогого гостя. Кочевые араты не могли позволить себе дорогих подарков. В исключительном случае простой скотовод в быту, кроме ездовой лошади, мог иметь не более как чешский мотоцикл “Ява”...
Многие тогда догадывались, что у руководителей Советского Союза была уже головная боль из-за складывающихся отношений с Китаем. Перед этим я работал в Южной Гоби. Ровно на монголо-китайской границе. Правда, там как таковой границы практически не было. Только условная черта, по одну сторону которой стояли китайские фанзы, а по другую - монгольские юрты. Ночью в командировке не раз приходилось ехать из одного населенного пункта в другой. Водитель вел автомашину в кромешной тьме по понятным только ему ориентирам. И часто повторял: “Сейчас едем по Китаю, теперь по Монголии, а сейчас снова по Китаю...” Последняя группа советских военных метеорологов была срочно выведена из приграничного Даланзадгада, где мы жили и работали. Но многие ожидали, что вместо нее может подойти крупное танковое соединение... Впереди осязаемо и всерьез назревал Даманский... Только в какой час и где он будет - никто не знал. 
Так что Леонид Ильич тогда не только попробовал пострелять из ружья, но и решал более стратегические задачи...
Александр Савченко, 
инженер-гидротехник.
Александр Савченко, Общество. Мы все в одной жизни 12.11.2016 1177
Комментарии читателей
Интересный рассказ!smile:D
Интересный рассказ.
Войдите на сайт, чтобы оставлять свои комментарии к материалам
Логин:
Пароль:

Регистрация    Забыли свой пароль?
Другие материалы по теме Мы все в одной жизни

Дорогой внук вождя народов

В конце июля я, как всегда, побывал в родном Новокузнецке. Мой старый знакомый и коллега по Сибгипромезу Александр Савченко предложил зайти в редакцию “Кузнецкого рабочего”. Нас радушно встретил ответственный секретарь газеты Валерий Немиров. Чрезвычайно удивило то, что меня здесь знают и даже помнят. Я писал когда-то о своих театральных встречах с Фаиной Раневской.

11.11.2017 1334 1
Рядом с космосом

Рядом с космосом

Вечером в четверг 27 мая 1965 года я гулял с четырехлетним сыном по Улан-Батору. Настроение было приподнятое. Утром мне сообщили в роддоме, что в полночь появилась долгожданная дочь. Жена и ребенок чувствовали себя хорошо. От главпочтамта, недалеко от которого находилась наша квартира, мы прошли на главную площадь монгольской столицы - площадь Сухэ-Батора. Андрей обошел подножие памятника вождю, сидящему в седле коня с простертой вперед рукой.

26.11.2016 439 2
Часы Сталина

Часы Сталина

-Когда-то после окончания института мне пришлось поработать на севере Кемеровской области. В то время рядом с нашей организацией в Мариинске размещался специализированный участок “Сельэлектро”. Руководил им подполковник в отставке Виктор Васильевич Бобовников. Было ему около пятидесяти. Это был живой, энергичный, даже, можно сказать, симпатичный мужчина с лицом бурно и сложно пожившего человека. Про такие лица го-ворят: кожа, как на моченом яблоке. Чем-то даже был похож на Пикассо.

22.11.2016 1315 2
Вспоминая Раневскую...

Вспоминая Раневскую...

Пересылаю, после маленьких притирок (по просьбе автора!), воспоминание нашего земляка, бывшего моего коллеги в Сибгипромезе Марка Назаровича Сикоры. С ним мне пришлось бывать в командировках на Дальнем Востоке и в Москве. Помню его общение с Фаиной Раневской. По моей просьбе он подготовил этот материал. Прошу любить и жаловать. Сам автор ежегодно бывает в Новокузнецке, имеет восторженно-оптимистический характер. Узнал за 40 лет житья в столице многие стороны театральной жизни. Возможно, что-то черкнет еще... Всего доброго! С приветом Александр Савченко.

01.11.2016 586 0