Мечты и должны сбываться

— А вы знаете, как Михаил Сергеевич, мой педагог в Гнесинке, меня учил перед коллоквиумом? Он говорил: “Тебя спросят, сколько концертов у Рахманинова, ты отвечай: раз, два, три, четыре. Рапсодия на тему Паганини. Ты не останавливайся. Закончил на Рапсодии Паганини, говори: кстати, вы знаете на 24-й Каприз писал еще Брамс, Лист”. Ну, Михаил Сергеевич как человек, который сидит на многих экзаменах, знает, что когда идет такой поток абитуриентов, комиссия просто теряется. И я применил его совет на экзамене по литературе. Вторым вопросом у меня был Маяковский, и я с него прыгнул на начало Серебряного века, когда вышел первый журнал символистов. Начал рассказывать про Всеволода Гаршина. Начал говорить, что Гаршин был не от мира сего, что он в 20 лет в Русско-турецкой войне лежал на поле сражения рядом с трупами, отчего тронулся умом еще больше. Рассказал им, как Гаршин познакомился с Толстым, когда как раз Лев Толстой закончил “Анну Каренину”. 

— Сколько человек тебя слушало?

— Там было шесть человек.

— И никто не спросил тебя, а что ты знаешь о Маяковском?

— Нет, они ничего не сказали. Слушали. Наверно, с помощью этих рассказов я баллов поднабрал. Я понял, что если они сейчас меня начнут о Маяковском спрашивать, я ничего не смогу ответить.

— Но ты же читал Маяковского. Помню, года два назад ты мне признавался, что что-то такое интересное у него прочитал.

— Ну, когда это было? А я продолжаю им рассказывать о том, как Гаршин с Толстым познакомился. Толстой такой выходит и говорит: “Кто пришел?” (Ильдар пытается басом передать речь великого писателя. - Т.Т.).

— Тебе можно было на актерский поступать, — комментирует Александр Тебякин.

— Я там старался, да.

— А на первый вопрос ты знал ответ?

— Про Гурова? Там, кстати, баллы снимали за жаргон. Кто-то сказал про Онегина, что он, конечно, подорвался на всех этих балах, на всех этих женщинах.

Тебякин: — За неуважение.

Ильдар: — Не то, что за неуважение. Привыкли все болтать, не следить за речью.

— Да, за базаром надо следить.

Ильдар: — Да, за базаром следить надо, а то что в натуре совсем, что ли? А мне про Гурова досталось… Там рассказ для взрослых людей. Ну, вы знаете? “Дама с собачкой”.

— А ты знаешь, знаю.

— Они меня спросили, как реагировала Анна Сергеевна после всех этих волнений. Она подумала, что это Дон Жуан сделал. А я не знал, как сформулировать. И сказал, что пришло первое в голову. Она подумала, что это Дон Жуан сделал свои грязные дела и сейчас от нее свалит.

— Так и сказал? Свалит?

— Не так, конечно. Покинул. А там в аудитории десять человек. Все по одному сидят. Я там парню рассказал про Толстого, про сравнения семей. Я сам ничего не знаю, а у меня брат столько книг читает. Я с ним в скайп вошел, он мне про каждый персонаж из “Войны и мира” рассказал.

— Какого ты экзамена боялся больше всего?

— Литературы. На специальность я шел с радостью. Я бы хоть каждый день играл. На гармонии, сольфеджио задачи тоже не страшно. Я все знаю. На устном немного забуксовал. Получил 80 баллов. Не самый высокий, но нормальный. А потом был русский. Изложение. Я даже с каким-то воодушевлением вышел с экзамена. Думаю, ну не меньше 80 будет. Даже не переживал. А потом смотрю вечером, а мне такой сюрприз — 77 баллов. Ничего себе! Хотя у тех, кто со мной сидел, по 90 и по 96 баллов. Как-то странно. Ну, там тоже своя “химия” есть на этих экзаменах.

— Сильно расстроился после русского?

— Не то, что расстроился. Я потерял хорошие позиции. У меня была нейтральная позиция. Сильно не светился. Но и в конце не был.

Тебякин: — 12-я позиция. Золотая середина была.

Ильдар: — Главное, что я прошел. Какая разница уже.

— Как ты узнал, что поступил?

— Из Москвы я прилетел в Новосибирск. Из Новосибирска ехал домой на автобусе.

— Ты уехал домой, не зная результата?

— Ничего не знал абсолютно. Приехал домой. Меня встретил папа. Мне нужно было поставить сумки и ехать к бабушке. Сел в машину, заехал за двоюродным братом. Приехали домой. А потом чувствую, что у меня телефон пикает. А там эта девочка — второкурсница из приемной комиссии прислала сообщение. “Ну что, ты счастлив?” Я ей отвечаю: “В смысле?” Она пишет: “А ты на сайт заходил?” Включаю компьютер, захожу на сайт и понимаю, что попал в список рекомендованных к зачислению.

— Что ты чувствовал?

— Я не понял, что произошло. Не спал сутки. Только на следующий день осознал, что поступил. А мы стояли на улице. Я, мой брат и папа. Я тут же им сказал, что поступил, показал телефон папе. Он первым делом стал звонить Александру Викторовичу. Я позвонил маме и бабушке.

— Хорошо, что хорошо кончается. Но ты зато теперь знаешь литературу, да?

— Перед экзаменом по литературе я сидел дома четыре дня. Чуть не умер. За эти четыре дня я компенсировал все пропущенные уроки литературы.

— Но ты понял необходимость знания этого предмета?

— Честно? Пока не очень.

— Но желание почитать на ночь хоть полчаса появилось?

— Это я иногда делаю. Я больше читаю по психологии, потому что это может пригодиться. А вообще, я считаю, что есть предметы, которые в жизни ничего не дают. И вот еще что. Человек может быть высокоинтеллектуальным, все знать, а в ноты не попадать. И наоборот.

Тебякин: — Все должно быть в комплексе. У музыканта должно быть широкое мировоззрение. Надо знать стили и направления в живописи, в театре и, конечно, в музыке.

— Насколько я знаю, ты получил домашнее задание к сентябрю.

— Да, мне предложили приготовить четыре этюда Шопена, но я могу не ограничиться ими. Свобода выбора.

— Ильдар, я тебя поздравляю с поступлением в самый замечательный музыкальный вуз страны.

— Спасибо.

— И для вас, Александр Викторович, это большая радость.

— В 2006 году мы с Ильдаром ездили на Международный конкурс в Санкт-Петербург. Естественно, ехали через Москву. А в консерватории преподавал мой друг Рустем Кудояров. Мы договорились о консультации. Рустем послушал Ильдара, сказал, что этот мальчик обязательно станет лауреатом. И вот тогда я стоял на втором этаже консерватории и смотрел из кабинета в окно на памятник Петру Ильичу Чайковскому. И я загадал желание, чтобы мой ученик учился в лучшей консерватории мира. Думаю, моя мечта сбывается.

Татьяна Тюрина.

Валерий Немиров (фото).