Понедельник, 25 Сентября 2017 года
Издаётся с марта 1930 года
Алекс Гарин

Скрытый дар 2

2

Сыроежкин вздрогнул от этого голоса, очки не удержались в его влажных пальцах и, описав крутую траекторию, рухнули о паркет. Новые очки в роговой оправе - предмет гордости Сыроежкина. Он суетливо и близоруко стал шарить по полу, подбирая осколки.
- Да разродишься ты наконец! - забасил водитель Квочкин. Все с удивлением посмотрели в его сторону. За многие годы работы почти никто не слышал голоса водителя Квочкина. Кое-кто вообще считал его немым. Но теперь не было сомнения в том, что Квочкин - говорящий, больше того, у Квочкина не какой-то там тенор или дискант, а самый что ни на есть бас.
- Да, да, - залепетал Серёжкин, - Иннокентий Павлович, начинайте, в конце концов, выступление.
Теперь Сыроежкин почти не видел аудиторию - лишь смутные силуэты, а точнее, сплошная тёмная масса людей без лиц была один на один с оратором. Сыроежкин где-то прочитал, что надо непременно выбрать одно лицо в зале и на него обрушить всё своё красноречие. Но лица, по понятным причинам, не было. Тогда он стал искать фигуру. Но достойную его дара фигуру найти было ещё труднее - все собравшиеся как-то расползлись по креслам. Сыроежкин нашарил глазами двухметровый портрет Григория Орджоникидзе, с незапамятных времён висевший в красном уголке их конторы, и обращаясь к железному наркому, наконец-то выдавил из себя:
- Вот вы все от Иванова до Петрова и даже Сидорова...- Сыроежкин сделал паузу и с недоумением посмотрел на себя как бы со стороны: <Почему я это сказал?- подумал он.- Я же совсем не так хотел начать свою речь>. Но слово, как известно, не воробей, и Сыроежкин решил выйти из этой ситуации красиво. <Скрытый дар оратора поможет мне и здесь>,- успокоил себя Сыроежкин.
- Ну, необязательно, скажем, до Сидорова, можно и до Парамонова, - продолжил, смелея, Сыроежкин. - Или, ещё лучше, до Селивёрстова.
- А почему не до Масленникова или Сапрыкина? - гаркнул кто-то сбоку.
- Пусть будет и до Сапрыкина, - дипломатично согласился Сыроежкин. <Вот, вот, - нашёптывал ему скрытый дар, - уже и контакт с аудиторией налажен>.
Сыроежкин как бы непринуждённо облокотился на край трибуны и вопросительно посмотрел в зал, точнее, опять на двухметрового Серго.
- А почему только до мужиков? - ворконула Людочка Полутова. - Чем мы хуже?
Сыроежкин вовремя понял свою промашку, скрытый дар оратора тотчас подсказал ему выход.
- Ну конечно же, конечно же. Как без прекрасных дам?
Он попытался придать своему лицу максимум галантности, но получилось нечто среднее между жмурящимся на солнце котом и гримасой человека, который ест клюкву столовой ложкой. Без сахара.
- Вы все здесь от Афониной и до Яковлевой, от Бабарыкиной и до мадам Бовари, - попытался сострить Сыроежкин, но его тут же перебили:
- А это что, новенькая? Что-то я не слышал о такой.
<Вот он - звёздный час, - подумал Сыроежкин. - Оратор всегда в выигрыше, всегда над толпой, когда он знает нечто, что неведомо последней>.
- Госпожа Бовари, - торжественно и как всегда непринуждённо, бросил в толпу Сыроежкин, - это героиня романа Густава Флобера.
- Не Густава, а Гюстава, - недовольно и нараспев поправил оратора водитель Васькин.


Окончание следует

Александр Замогильнов
19.04.2017 272
Комментарии читателей
Войдите на сайт, чтобы оставлять свои комментарии к материалам
Логин:
Пароль:

Регистрация    Забыли свой пароль?