Суббота, 16 Декабря 2017 года
Издаётся с марта 1930 года
Алекс Гарин

Найти слова...

Настроение было не так, чтобы очень, а вернее и вовсе никак. Сломанный каблук – вещь, конечно, поправимая, но, во-первых, неизвестно когда, а во-вторых, совершенно точно неизвестно за сколько, да и профессор сегодня решил, что мечтательный взгляд студентки – признак: а) безнадёжной глупости; б) витания в облаках; в) полного незнания материала, так как данное витание происходит почти исключительно на его (профессора) семинарах и лекциях. То, что светлый туман не исчезал даже во время довольно толковых ответов, наводило на мысль о какой-то аномалии.
Витает… его бы так…
Герой привязался совершенно неожиданно, в переполненном шумном автобусе. Ко второй остановке я уже довольно коротко сошлась с этим забавным и очень серьёзным парнем, а к середине третьей лекции появилась и Героиня. Потом лектор стал говорить быстрее, и эти двое остались наедине: им надо было познакомиться, а мне – разобраться в вопросах исторической грамматики. В итоге у них там что-то возникло и срочно запросилось на бумагу… Дело оставалось за малым: найти слова.
Слова – существа странные. Их в любой дряни обитает великое множество, как микробов или молекул, но превратить их броуновское движение в стройность озвученных форм… Кому это дается с ходу – пусть бросит камень, счастливое создание.
Возвращаясь из института, я уже всерьёз задумывалась: а не прихлопнуть ли парня метеоритом (вещь вырисовывалась вполне фантастическая)? Но жаль было идею, да и смысла не имело: всё равно оживёт и будет шататься в голове бродячим сюжетом, пока не найдёт куда приткнуться, а у меня и так подобных привидений хватает. Особенно весело по вечерам, когда они начинают выть и жаловаться, бедняги. Тогда ни строки, ни мысли…
Герой оказался весьма настырным, он набирался смелости у Героини, скромно стоявшей за его плечом, и требовал воплощения, но у меня были свои дела. Я, правда, рискнула пересказать сюжет подруге, надеясь разрешить одно затруднение. Ответ получила прямо-таки гениальный:
– Не мучайся, устрой им бурную ночь. Герой будет всецело за.
Я вздохнула. Да, так можно убить не то, что двух, а целую роту зайцев сразу, только мне не хотелось без особой нужды лезть в личную жизнь героев. Пусть остается за рамками. Надо будет – Эммануэль из Героини сделаю, но это будет и другая Героиня, и другая история… А с этой историей у меня пока полная чушь выходила.
Оставалось ждать Музу.
Муза – полуночница, так что утренняя лекция о здоровом сне мне гарантирована, но что поделать?
Итак, в пятом часу мой кухонный стол был довольно живописен. В центре композиции – я. Сюжет крутился, как белка в колесе, цепляя случайные факты, какой-то мусор пустых эмоций, а я сквозь всё это пыталась продраться. Герой протестовал: он не хотел уже участвовать в этой авантюрной истории, он подбрасывал всё новые мотивы и сцены, рисовал что-то бесспорно заманчивое, но совсем не связанное с моим замыслом. Герой явно хотел жить долго и, главное, спокойно.
Всё, что мне требовалось от сегодняшней ночи, – это лишь увязать одну милую сцену со всем предыдущим текстом (который я уже устала переделывать). Перекроила, как всегда, раз на двадцать, и ни один вариант не понравился (тоже дело обычное).Наконец, что-то стоящее прорезалось, и я бодро отстучала текст, но перечитав его, ужаснулась количеству личных местоимений, чтоб их! Растерянно огляделась и увидела… Музу.
Она сидела на краешке стола, задумчиво глядя в окно, как ученик на скучном уроке. Очень маленькая и совсем на Музу не похожая, только за спиной болтались пегие крылышки. Я молча вынула лист из машинки и протянула Музе:
– Это что за халтура?
Муза, ничуть не удивившись, прочла и согласилась:
– Да, действительно… – лист медленно упал на пол. Пожав плечами, предложила: – Ну, начни так…
– Постой, – возмутилась я. – Ты чего это мне диктуешь, ты меня вдохновлять должна, между прочим!
– Пятый час, между прочим, – передразнила Муза и добавила: – Не спится ей…
– А что это за крылышки? – не удержалась я от вопроса.
– Так… порхала тут над одним… фантазёром. Лиру им подавай, танцы при Луне, видите ли.
Я невольно вспомнила представления некоторых авторов и посочувствовала:
– Да…
Толку, впрочем, от моей Музы не было.
– А потом, ты ведь подумай! Что я должна делать, ты знаешь? Я мысли ваши должна с наезженной колеи сворачивать. Со словами – это уже ваши проблемы, а не мои! – разорялось мифическое создание. – Ну зачем ты сегодня позвала, а? СЛО-ВА! Идеи, в лучшем случае… а!.. – махнула она рукой.
С нехорошим предчувствием я спросила:
– И часто ты так диктуешь?
Муза что-то пробормотала и, не оборачиваясь, побрела в коридор, где исчезла, растворившись в воздухе.
…Часы отбивали восемь, но поздний зимний рассвет, даже если и был, не мог пробиться сквозь замерзшие стёкла. Не было ни огня, ни истоптанных в гневе листов, только пачка тетрадей сиротливо и испуганно сжалась в мусорном ведре. Надо было уже собираться. Натянув рукавицы, я открыла входную дверь и увидела, что окно в подъезде открыто: в тёмной раме вальсировал снег. Вились, уходя в небытие, строки прекрасного плагиата.


Ольга Дударенко
10.10.2017 361
Комментарии читателей
Войдите на сайт, чтобы оставлять свои комментарии к материалам
Логин:
Пароль:

Регистрация    Забыли свой пароль?